Белое море – одно из самых молодых морей Евразии, если не самое молодое. Ему всего около 11 тысяч лет, что в масштабах геологии совсем немного. Раньше на территории Кольского полуострова, Скандинавии и Карелии был ледник толщиной примерно 3 километра. Он придавил земную кору, и, когда он сошёл, поверхность земли начала распрямляться. Этот процесс продолжается по сей день, причём очень быстро – со скоростью 4-7 миллиметров в год. Поднятие дна меняет очертания берегов – отмели превращаются в острова, пороги поднимаются и становятся перешейками, а заливы – озёрами.

Превращение заливов в озёра можно наблюдать в динамике: если посмотреть на карты тридцатилетней давности, то там многие нынешние лагуны и озёра обозначены как заливы. Лучше всего изучено озеро Кисло-Сладкое, поскольку рядом с ним находится Беломорская биостанция (ББС) МГУ. Однако, по предположению исследователей, озёр, подобных Кисло-Сладкому, в Северной Карелии должно быть много.

Группа яхтенной экспедиции была призвана проверить эту гипотезу, провести разведку таких озёр и их обследовать. Её возглавила кандидат биологических наук, научный сотрудник ББС МГУ Елена Краснова. Вместе с ней работала студентка кафедры зоологии беспозвоночных биофака МГУ Татьяна Рогатых, для которой это исследование ляжет в основу диплома, а на подхвате у неё – семиклассница биологического класса московской школы № 192 Аня Воронова.

Татьяну больше всего интересует то, каким образом поменялось население дна и водной толщи отделяющихся и отделившихся окончательно от моря озёр. Эталоном в данном случае служит собственно море. Чтобы разобраться в тонкостях процесса, изучаются также глубина, характер донного грунта, температура и солёность воды на разных уровнях. Помимо исследования мелкой живности в отделяющихся озёрах, у учёных есть более глубокая задача – разработка их классификации в зависимости от того, поступает ли в них пресная вода из рек и ручьёв. Если пресноводной подпитки нет, то водоём останется солёным и, по мнению Елены Красновой, может превратиться в пересоленный (с содержанием солей больше 40 мг на 1 литр). В случае, если процесс пойдёт именно так, то через несколько десятков лет у Мёртвого моря появится множество маленьких конкурентов на Русском Севере.

«Пока ни одного “мёртвенького” моря мы тут не увидели, так что, возможно, всё происходит совсем не так, как нам представляется», – говорит Елена Краснова.

Пролив между озером и морем через некоторое время станет перешейком, а потом и полноценным берегом, причём, скорее всего, это произойдёт ещё при жизни нынешних студентов

В отличие от хорошего обеда, где самое вкусное подаётся ближе к концу, июньские исследования с самого интересного как раз начались. Озеро острова Тонисоар, названное местными обитателями «Вонючкой», поначалу именно такое впечатление и производит: на берегах «матрасы» из гниющих водорослей, остатки свалки, а в одном из заливчиков – небольшая канализационная труба. Кажется, самая подходящая натура для плаката экологической пропаганды. Однако поспешные выводы в этом случае оказываются ошибочными. Канализационная труба, конечно, есть, только её содержимое, как выяснилось в ходе разговора о мидиевом хозяйстве, проходит предварительную химико-бактериологическую очистку, и если как-то и влияет на состояние воды, то заметить это непросто.

Берега озера «Вонючка» оправдывают его «пахучее» название

Однако не стоит гадать, когда аппаратура под рукой, резиновые сапоги натянуты, а погода благоприятствует. Татьяна и Елена Дмитриевна при содействии команды яхты Чупинского морского яхт-клуба «Белая ночь» грузят оборудование в лодку и выгребают на середину озера.

Замер характеристик воды

Главное орудие гидробиолога в этом случае – вовсе не карандаш и тетрадка, и даже не хитрые приборы, а вёсла. Спокойное с виду озерко оказалось не только в шесть раз глубже предполагаемого – девять метров против полутора, о которых говорили тонисоарские рабочие, – но ещё и весьма норовистым в приливы и отливы. После сорока минут гребли на месте вспотевшие исследовательницы подходят к берегу и отправляются на поиски якоря. Уважаемым читателям, желающим напомнить об этикете («почему мужчина на берегу, а женщины на вёслах?!»), сообщу, что лодка «Фрегат» вмещает, несмотря на название, только двух человек, а лучшая помощь, которую журналист может оказать учёному «в поле», — это отойти подальше и не мешать.

Аня Воронова предъявляет «неправильную» колюшку Татьяне

Иной российский профессор возмутится: «Дети в серьёзной научной экспедиции?! Прекратить!!!». Не рискну утверждать, что профессор совсем неправ. Но при должной организации для здравомыслящих школьников опасностей практически нет, а наблюдательность Ани Вороновой, которая, похоже, не мыслит для себя небиологической карьеры, нередко приносила пользу. Взрослые обычно не обращают внимания на колюшек – мелких рыбок, изобильно населяющих северные моря, а для юного учёного это интересный и доступный объект наблюдений. Аня заметила, что окраска колюшек в озере отличается от обычной для моря и других озёр, что и было занесено в журнал экспедиции. Может быть, это отличие связано с солёностью «Вонючки», которая, по показаниям кондуктометра, на всех глубинах сильно превышает норму для Белого моря, при том, что пока окончательно отделения не произошло.

Якорь найден и брошен, работа кипит – забор проб воды, планктона и донного грунта. Чтобы совсем уж не бездельничать (фотографии для этой статьи сняты, научные термины уточнены, посуда и палуба яхты сияют чистотой), беру GPS-навигатор и обхожу озеро, сэкономив биологам лишний час на выяснение точных очертаний водоёма. На этом обследование завершено.

Почтенного возраста дночерпатель его проектировщики, наверное, предназначали для работы на глубинах, недоступных человеку: взять пробу грунта с девяти метров на Тонисоаре удалось только с десятого раза, а в озере Виловатом Татьяне с Аней пришлось всё же искупаться – капризные «челюсти» на метровой глубине оказалось возможно закрыть только вручную. Правда, вода, благодаря маленькой глубине, была весьма тёплой, так что ни один биолог не пострадал

«Озёрный десант» за две недели высаживался ещё семь раз, из восьми обследованных озёр шесть прямо связаны с морем. При составлении их классификации случился сюрприз – почти каждое попало в отдельную категорию.

На вопрос, что же такого интересного в этих озёрах, можно ответить: «Просто интересно», во всяком случае, если вспомнить знаменитое изречение Льва Ландау. Более того, кажущееся незначительным исследование (что мировой биологии дипломная работа?) может дать импульс важному открытию, что происходило уже множество раз, или прояснит что-нибудь другим специалистам. Так, озеро Мероламбина (оказавшееся вопреки ожиданиям не совсем пресным) в 1930-е годы было частью лесосплавной системы, от которой сохранилась валунная плотина – это может оказаться дополнительным интересным материалом для историков и краеведов. А для туристов Карелия – одно из мест, куда можно ездить всю жизнь и каждый раз открывать что-то новое.