В России началась модернизация высшего образования, направленная на повышение научного потенциала университетов в условиях сильного демографического спада и экономического кризиса.
Геннадий Шепелев: «В нашем случае сложность (или наоборот, упрощение) в том, что деньги выдаются бизнесу. Не мы выступаем заказчиком разработки, как и по ФЦП, а заказчиком выступает бизнес-компания. Соответственно, она отчитывается не за ОКР, а за конечные результаты»
В России началась модернизация высшего образования, направленная на повышение научного потенциала университетов в условиях сильного демографического спада и экономического кризиса. По словам министра образования и науки, «на следующее трёхлетие мы увеличиваем финансирование вузовского образования более чем на 30 миллиардов рублей в год (около 10 процентов); эти средства направляются на улучшение исследовательских программ и инфраструктуры ведущих российских университетов».
Константин КИСЕЛЁВ:
Будет ли Федеральное агентство по науке и инновациям участвовать в распределении ресурсов, направленных на модернизацию российского высшего образования?
Геннадий ШЕПЕЛЕВ:
Да, мы будем участвовать. В частности, в ближайшее время по линии Роснауки ожидается запуск двух мероприятий. Первое – поддержка кооперации ведущих вузов с производственными предприятиями. В рамках этого мероприятия предполагается выделить около 20 млрд. рублей на 3 года. Параметры одного проекта – до 300 млн. рублей (соответственно, до 100 млн. рублей в год). При этом деньги планируется выделить промышленным предприятиям, выпускающим или в перспективе собирающимся выпускать высокотехнологичную продукцию и работающим с университетами в части выполнения НИОКР. Проект направлен на организацию нового и модернизацию существующего производства. Помимо бюджетных денег, предприятие должно привлечь такую же сумму внебюджетных средств на организацию производства.
Константин КИСЕЛЁВ:
То есть, порядок формирования конкурсов будет напоминать мероприятие 2.7 федеральной целевой программы «Исследования и разработки»?
Геннадий ШЕПЕЛЕВ:
Да.
Константин КИСЕЛЁВ:
А сколько всего проектов получается?
Геннадий ШЕПЕЛЕВ:
Если брать по аналогии с проектами ФЦП, то есть в среднем 100-300 млн. руб. на проект, то поддержку получат около 150 проектов.
Константин КИСЕЛЁВ:
Один вуз – один проект?
Геннадий ШЕПЕЛЕВ:
Пока условия до конца не определены. Это прерогатива Координационного совета. Здесь надо смотреть возможное количество заявок. Сейчас как раз мы пытаемся оценить масштаб спроса, который можем получить от промышленности.
Константин КИСЕЛЁВ:
Какова политическая подоплёка у этих мероприятий?
Геннадий ШЕПЕЛЕВ:
23 ноября 2009 г. на съезде партии «Единая Россия» Владимир Путин дал обещание о дальнейшей поддержке ведущих вузов страны. Формат поддержки – 90 млрд. руб. на 3 года, то есть 30 млрд. руб. ежегодно. На данный момент деньги распределяются по нескольким направлениям: целевую поддержку 2 национальных университетов, развитие сети федеральных университетов, новый конкурс по национальным исследовательским университетам, поддержка мобильности ученых, развитие инновационной инфраструктуры вузов.
Константин КИСЕЛЁВ:
Понятно. Теперь – про второе направление.
Геннадий ШЕПЕЛЕВ:
Второе направление – это поддержка исследований ведущими учёными в российских вузах. Здесь параметры такие: 12 млрд. руб.на 3 года – по 4 в год. Приглашаются известные (в том числе, зарубежные) учёные, не обязательно российского происхождения, для работы в вузах. Ориентировочно один проект до 60 млн. руб. на 3 года, и с возможностью продления ещё на 2.
Константин КИСЕЛЁВ:
Это очень хорошие проекты. 60 млн. руб. на 3 года – это приличные деньги. Насколько я понимаю, на самом деле здесь речь идёт о т.н. центрах превосходства, о которых уже несколько лет говорят.
Геннадий ШЕПЕЛЕВ:
Да, это создание лаборатории под приглашённого авторитетного учёного высшей квалификации.
Константин КИСЕЛЁВ:
Какова будет процедурная часть этих мероприятий?
Геннадий ШЕПЕЛЕВ:
Процедура задается отдельным постановлением Правительства. Мероприятие пока планируется внепрограммное.
Деньги будут распределяться по конкурсу. Условия конкурса будут определяться Координационным советом.
Константин КИСЕЛЁВ:
Координационным советом существующей программы?
Геннадий ШЕПЕЛЕВ:
Нет, отдельным. По каждому мероприятию создаётся свой совет. В случае приглашённых учёных он утверждается Правительством и является также и экспертным советом, то есть определяет проекты - победители. В случае работы с бизнесом координационный совет утверждается Министерством образования и науки, определяет квоты – на какое направление и сколько выделять денег и критерии отбора проектов-победителей. В случае с бизнесом в Роснауке создается конкурсная комиссия, и она определяет победителей. Результаты утверждаются Председателем координационного совета.
Константин КИСЕЛЁВ:
Как в этой схеме нам можно будет избежать типичных обвинений – не те эксперты, не те сроки…
Геннадий ШЕПЕЛЕВ:
Я думаю, от этого мы никогда не избавимся.
Какой бы эксперт ни был, кто-то обязательно скажет, что это не тот эксперт. Если взять других экспертов, то, соответственно, кто-нибудь другой выступит и скажет своё слово против. В нашем случае сложность (или наоборот, упрощение) в том, что деньги выдаются бизнесу. Не мы выступаем заказчиком разработки, как и по ФЦП, а заказчиком выступает бизнес-компания. Соответственно, она отчитывается не за ОКР, а за конечные результаты, в том числе и за свои затраченные на проект деньги.
Константин КИСЕЛЕВ:
Что является результатом в этом случае?
Геннадий ШЕПЕЛЕВ:
В этом случае результатом является новое производство.
Константин КИСЕЛЕВ:
Как нам его оценить? В ФЦП есть индикаторы, критерии. В данном случае они отсутствуют.
Геннадий ШЕПЕЛЕВ:
Почему? Определенный опыт у нас накоплен по мероприятиям 2.7 и 3.2. Там на входе проверяются и надежность финансовых обязательств компании-инициатора, и те обещания, которые производственная компания даёт по объёмам производства. Есть определенный перечень вопросов, достаточно короткий, по которым можно отличить хороший проект от плохого.
Во всяком случае, крайние случаи отсекаются быстро. Например, если в заявке нет данных для оценки бизнес эффекта от реализации проекта, это повод сразу заворачивать такой проект на доработку.
НИОКРовскую часть мы также умеем контролировать, это у нас отлажено. Процессы организации производства в тех же мероприятиях 2.7 и 3.2 мы контролируем, поэтому сказать, что приходите через три года и всё будет понятно с результатами - вопрос так не стоит. Сейчас идёт отработка процедур по этому мероприятию, но, как я сказал, ключевые вопросы у нас уже решались раньше. В этом мероприятии во многом будет использовать тот опыт, который уже был до этого получен в рамках ФЦП.
Константин КИСЕЛЁВ:
Агентство выступает в данном случае органом административного контроля?
Геннадий ШЕПЕЛЕВ:
Да, так как Агентство – распределитель бюджетных средств. По конкурсу будет отобрана Дирекция. То есть схема будет аналогичной действующей ФЦП.
Константин КИСЕЛЁВ:
По второму мероприятию, где вы даёте деньги непосредственно ученым, что требуете взамен?
Геннадий ШЕПЕЛЕВ:
Научный результат мирового уровня. Это, например, публикации в высокорейтинговых журналах. На самом деле есть достаточно большой спектр оценки критериев, мы их сейчас тоже будем отрабатывать применительно к данному мероприятию. Публикации – один из них. Там же могут быть заявки на патенты, лицензирование какого-то продукта, например софта. Могут быть монографии. Словом, типичный набор наукометрических показателей, которые в принципе можно использовать для оценки предлагаемых проектов.
Константин КИСЕЛЁВ:
Ещё два вопроса в этой связи. Первый - состав участников по первому направлению – работа с бизнесом. Я так понимаю, что гуманитариев там не будет.
Геннадий ШЕПЕЛЕВ:
В общем – да.
Константин КИСЕЛЁВ:
А по второму?
Геннадий ШЕПЕЛЕВ:
Не исключено. Ограничений каких-то мы не ставим, если будут достойные работы в гуманитарной сфере, наверное, их тоже надо иметь в виду.
Беседовал Константин Σ Киселёв
strf.ru