Среди многочисленных реформ российского образования самым масштабным проектом этого года стало создание национальных исследовательских университетов. На этот статус, который присваивался по итогам специального конкурса, претендовало 137 вузов, победителями стали 12 (плюс два пилотных проекта — МИФИ и МИСиС). Жёсткий отбор выявил группу сильнейших университетов России. Как они на практике будут доказывать своё лидерство, STRF.ru обсудил с Ириной Аржановой, исполнительным директором Национального фонда подготовки кадров (НФПК). Справка STRF.ru:
Аржанова Ирина Вадимовна, исполнительный директор Национального фонда подготовки кадров (НФПК)
Ирина Аржанова: «Я не думаю, хотя и хочется верить, что все 14 НИУ выйдут на мировой уровень, займут топовые позиции в рейтингах. Несмотря на значительную государственную поддержку, финансирование у нас неадекватно тем деньгам, которые имеются в тех же американских университетах. Но если бы не было той поддержки, которую оказало государство в рамках проекта исследовательских университетов, в любом случае, развиваться было бы сложнее»
НФПК выполняет в этом году функции оператора по проекту национальных исследовательских университетов. Расскажите, какие перед вами стоят задачи?
— По своей сути проект для нас не новый, поскольку в предыдущие годы мы уже участвовали в приоритетных национальных проектах, связанных с сопровождением инновационных программ в учреждениях начального и среднего профобразования, подключения российских школ к интернету. Три года вели проект по 57 инновационным вузам, отобранным в рамках нацпроекта «Образование». (Кстати, из 14 исследовательских университетов 13 были победителями того конкурса.) Так что основные подходы и методики работы с вузами уже отработаны, и мы их используем сейчас, предоставляя в Минобрнауки и Рособразование максимально полную информацию о результатах мониторинга стартового этапа проекта.
В частности, наш фонд участвовал в подготовке конкурса, разработке конкурсной документации, осуществлял техническое сопровождение экспертизы. Была сформирована база данных по всем заявкам, создан закрытый сайт для членов конкурсной комиссии, чтобы с заявками они могли работать через интернет. Мы анализировали собранную информацию, в том числе в разрезе регионов, профилей, подчинённости вузов и т.д. Но хочу подчеркнуть, что мы не экспертировали сами заявки, это было функцией экспертной комиссии и привлечённых экспертов (их было более 60), утверждённых Минобрнауки России.
Параллельно мы участвовали в подготовке семинаров для вузов — участников конкурса. Разъясняли вопросы, связанные с показателями эффективности, оформлением документов, разрешёнными направлениями расходования государственных средств и прочее.
Какие из конкурсных требований оказались самыми сложными для вузов?
— Несколько вузов столкнулись с проблемой софинансирования. Но в основном было много технических оплошностей. 26 заявок были отклонены по формальным признакам.
Казалось, уже должны были научиться писать программы...
— Даже по программам победителей конкурса проводилась дополнительная доработка в Минобрнауки: убиралась вся дополнительная информация, оставлялись только конкретные мероприятия, чтобы вся программа была представлена компактно, чётко, в соответствии с целями. Программы не менялись кардинально, но немного переформатировались.
В такого рода конкурсах очень сложно структурировать информацию о своей деятельности: хочется побольше и поподробнее написать о себе, какой это хороший вуз и каких замечательных результатов он добьётся, если победит. В результате — слишком много описательности. А в заявке нужно чётко и конкретно представить, что собой представляет вуз в данный момент, как он себя позиционирует в сообществе (в стране, регионе или в какой-то сфере), как он будет развиваться в ближайшие годы, благодаря чему сможет выйти на новый уровень, добиться тех или иных показателей, и как это будет соотноситься с развитием других российских, европейских, мировых университетов.
Если всё это имеется в заявке, тогда становится ясно, что вуз уже работает в этом направлении и понимает, на что реально сможет направить дополнительные деньги, которые как пазл будут вложены в пустующие ячейки. И что он реально сможет продвинуться не только сам, но и способствовать развитию нашей системы образования. Он готов стать лидером, взять на себя обязательства по различным направлениям, в том числе, например, в продвижении международного имиджа российских университетов. Если эта логика выстраивается, тогда остаётся дело за экспертами: судить насколько важно предложенное вузом направление развития: при прочих равных условиях важнее, например, металлургия, IT-технологии или сельское хозяйство, на что нужно делать больший упор.
Если же вся эта логическая цепочка не выстраивается, то возникают большие вопросы к программам.
Что в связи с этим делать: обучать вузовских управленцев или формировать культуру проектов?
— Проектная культура у нас есть, многие вузы участвуют в самых разных конкурсах и умеют составлять заявки. Хотя подготовка новых специалистов никогда лишней не бывает. Круг людей, которые пишут заявки и участвуют в конкурсах, нужно расширять. Думаю, следует совершенствовать и конкурсную документацию. А также необходимо больше уделять внимания конкретным исполнителям, которые готовят заявки в вузах. К сожалению, даже в оформлении слишком много небрежности, несоответствия формальным, но обязательным требованиям конкурсной документации.
В целом, конкурс НИУ похож на конкурс инновационных программ вузов — и процедурно, и технически. По такому же принципу построено формирование направлений, на которые можно использовать государственные средства, также предусмотрено обязательное софинансирование программ. Существенное различие заключается в том, что в первом конкурсе отбирались двухлетние программы, а в этом — десятилетние. То есть это полноценные программы развития вузов, за которые они получают особый статус, причём подтверждённый на самом высоком уровне — Правительством России. На эти университеты возложены очень большие обязательства: взамен преференций, в том числе, связанных с финансированием, которое они получат от государства.
Порядка 80 процентов средств исследовательские университеты потратят на приобретение оборудования. Мало того, что оно само по себе дорогое, проект НИУ носит инфраструктурный характер: за время его выполнения должна быть создана такая база — ресурсная, материальная и интеллектуальная, которая позволит исследовательским университетам уже без помощи государства развиваться и сохранять свои лидирующие позиции
Вы допускаете возможность, что в течение пяти лет кто-то из вузов может лишиться статуса НИУ?
— Такое возможно. И это даже отмечено в соответствующем постановлении Правительства РФ (университет может лишиться присвоенной категории в случае невыполнения тех ежегодных показателей, которые заявлены на 10 лет вперед и которые утверждены соответствующими программами). Кроме того, многое зависит не только от сегодняшнего уровня развития университета, но и от большого количества внешних и внутренних факторов, которые могут сработать. Например, может измениться экономическая ситуация, что отразится на деятельности вузов, которые не смогут выполнить взятые на себя обязательства по обеспечению софинансирования. Кроме того, надо принимать во внимание и человеческий фактор, например, внутри университета может поменяться кадровый состав, что отразится на выполнении программы. Сейчас пока нельзя сказать, что тот или иной университет сильный, и он без проблем пройдёт весь путь, а другой в чём-то уступает и может оказаться в аутсайдерах. Вузы, прошедшие такой серьёзный отбор, однозначно обладают сильными стартовыми позициями и хорошим потенциалом, на сегодняшний день это лидеры.
На ваш взгляд, результаты конкурса оказались ожидаемы?
— Думаю, процентов на 50 они действительно были прогнозируемы – в составе группы исследовательских университетов представлены лидеры нашей высшей школы. Вместе с тем, рядом с вузами – победителями находится не меньшее количество вузов, которые были очень близки к победе. Однако конкурс НИУ проводился в условиях выделенной суммы финансирования. Этим отчасти определено и количество выбранных университетов. По своим характеристикам и уровню развития ещё около десяти вузов могли бы войти в число победителей. Но это конкурс и кому-то повезло больше.
Много споров велось по поводу статуса НИУ — нужно его присваивать или нет. Как Вы считаете, насколько это целесообразно?
— На мой взгляд, это правильный подход. Есть конкретные показатели, на которые вузы ориентированы и есть понимание того, что этот статус могут отнять. Это не бренд, не табличка, которую навсегда кому-то присвоили. Категория исследовательских университетов должна быть создана под конкретные задачи для этих институтов. Другой вопрос, сколько их должно быть, — я затрудняюсь сказать.
НИУ жалуются на жёсткий контроль со стороны государства. В НФПК разводят руками. А как же иначе: такие серьёзные деньги выделены и в такие сжатые сроки их нужно освоить
Какова процедура отчётности НИУ?
— Это вторая задача НФПК как оператора — осуществлять мониторинг. Для этого, как и в проекте по инновационным вузам, была создана автоматизированная информационная система. Вместе с нами и с профильными подразделениями Минобрнауки России и Рособразования вузы работают в этой системе в удалённом режиме. Университеты представляют свои плановые показатели: какие закупки собираются осуществить (речь идёт не только о товарах, но и об услугах), по каким конкурсам, когда они будут объявляться, когда будут подписываться контракты, выплачиваться авансы, итоговые платежи и т.д. По всем вузам имеется план мероприятий и то, как эти закупки соотносятся с планами мероприятий, которые отражены в программе развития, по срокам, по ответственным, по показателям результативности.
НФПК работает с вузами фактически он-лайн, и еженедельно мы предоставляем в Минобранауки и Рособразование информацию о продвижении вузов в реализации своих программ.
Вузы жалуются на слишком жёсткий контроль со стороны государства…
— А как же иначе: такие серьёзные деньги выделены и в такие сжатые сроки их нужно израсходовать (за два месяца). Вузы сейчас работают в очень напряжённом графике, в первую очередь решаются не столько содержательные, сколько процедурные вопросы: чтобы всё вовремя успеть, как это предписано по закону. Это будет важный показатель того, насколько они умеют работать с деньгами. Но все участники конкурса знали, на что шли, поэтому были готовы работать эти два месяца в очень жёстком режиме.
По текущему году ожидаете, что кто-то из вузов не справится?
— Верю, что все справятся. Отклонения от плановых показателей, конечно, есть, что связано с конкурсными процедурами, появляющейся в связи с этим экономией средств. Но отставания от плана пока некритические. Проблема в том, что из-за короткого срока, очень большие объёмы освоения средств придутся на конец декабря, и там будет реальный риск в части добросовестности поставщиков, которые должны будут полностью и своевременно выполнить все условия контрактов. Тогда уже понадобится не ежедневный, а ежечасный мониторинг, и даже не столько с нашей стороны, сколько со стороны ректоров.
Средства в вузы перечислены. К началу декабря они на 80% законтрактованы, так что осталось их освоить.
Выделение такой группы лидеров — НИУ, наравне с федеральными университетами, МГУ и СПбГУ, вполне логичный подход государства к модернизации системы высшего образования. У нас не может быть однородной системы высшего образования, у нас очень разные университеты, которые выполняют разные задачи, и соответственно могут получать различную поддержку
Деньги, выделенные инновационным вузам, в основном, тратились на оборудование. Изменились ли приоритеты у НИУ?
— В целом, нет. Порядка 80 процентов средств будет использовано на приобретение оборудования. Для исследовательских университетов, помимо квалифицированных преподавателей и сильных студентов, важна хорошая материально-техническая база. Нужно качественное оборудование, на котором можно не просто выполнять лабораторные работы, а проводить перспективные научные исследования. Без этого смысла никакого нет. Почему так много денег идёт на оборудование? Мало того, что оно само по себе дорогое (закупается часто уникальное оборудование), проект НИУ носит инфраструктурный характер. В рамках этого проекта должна быть создана такая база — ресурсная, материальная и интеллектуальная, которая позволит исследовательским университетам в последующие годы развиваться и сохранять свои лидирующие позиции при меньшей поддержке со стороны государства (целевая государственная поддержка рассчитана на 5 лет).
На втором месте по расходам занимают информационные ресурсы — разработка и закупка программ. И далее — разработка учебно-методического обеспечения, а также стажировки и совершенствование системы управления.
А не возникнет ли ситуация, при которой на закупленном оборудовании реально некому будет работать, не будет соответствующих специалистов?
— Мы же не говорим о текущем финансировании вузов. Это не единственная программа, благодаря которой университет должен решить все свои проблемы. Если вуз всерьёз претендует на категорию исследовательского, то имеет для этого основания, собственные ресурсы, сильный кадровый состав. Так что деньги, которые получены НИУ по конкурсу, скорее можно рассматривать как дополнительную поддержку, потому что в рамках своей текущей деятельности и других программ и проектов, даже международных, у них нет возможности выделить столько средств на современное оборудование. Конечно, хотелось бы, чтобы денег хватило и на повышении зарплаты, и на исследования, и на ремонт и на многое другое. Но всё это нереально сделать по одной программе.
На Ваш взгляд, каких результатов следует ожидать по проекту исследовательских университетов?
— Для меня совершенно очевидно, что выделение такой группы лидеров, наравне с федеральными университетами, наравне с МГУ и СПбГУ, вполне логичный подход государства по модернизации системы высшего образования. И это правильно. Не должно быть однородной системы высшего образования, университеты очень разные, они выполняют разные задачи, и соответственно могут получать различную поддержку.
Сегодня, с моей точки зрения, идут очень существенные изменения в системе высшего образования, и исследовательские университеты — один из таких шагов. Сюда же относится и создание федеральных университетов, переход в форму автономных учреждений, внедрение двухуровневой системы и т.д.
Часто говорят, что по итогам проекта НИУ российские вузы выйдут на мировой уровень, займут лидирующие позиции в рейтингах. Насколько реальна такая перспектива?
— Вопрос достаточно сложный. Очевидно, что все они улучшат показатели своей деятельности. Вопрос в том, изменится ли что-то по ходу этих ближайших десятилетий в работе тех вузов, в том числе и мировых, с которыми мы сегодня сравниваемся, насколько интенсивно они будут развиваться. Например, по тому же экспорту образования, если мы прибавляем в части количества иностранных студентов в абсолютном выражении, то по сравнению с другими странами, которые работают быстрее, мы не только остаёмся на месте, а отступаем назад. И то же самое возможно относительно исследовательских университетов. Пока они по своим программам развития дойдут до финишной ленточки, окажется, что ведущие вузы мира находятся уже в другом пространстве.
Я не думаю, хотя и хочется верить, что все 14 университетов выйдут на какие-то лидирующие позиции, займут топовые позиции в Шанхайском рейтинге или в рейтинге Times. Такого не будет. Несмотря на значительную государственную поддержку, финансирование у нас неадекватно тем деньгам, которые имеются в тех же американских университетах. Но если бы не было той поддержки, которую оказало государство в рамках проекта исследовательских университетов, в любом случае, развиваться было бы сложнее.
Марина Σ Муравьева
strf.ru