Алексей Хохлов: «НОЦ – это структура, направленная на современное образование»

- Алексей Ремович, для чего необходим НОЦ по нанотехнологиям как организационная форма? Почему не достаточно уже существующих в МГУ структур?

- Научно-образовательный центр по нанотехнологиям www.nano.msu.ru создан в октябре 2008 года. Чтобы проводить обучение современным дисциплинам, к которым нанотехнологии без сомнения принадлежат, недостаточно замыкаться в рамках одной узкой специализации - физики, химии или биологии. Нанотехнология – это наука об организации материи на уровне нескольких нанометров или десятков нанометров. По необходимости она требует привлечения идей и методов как физики, так и химии. А если речь идёт о живых системах, то и биологии. Поэтому специалист в данной области должен обладать одинаково хорошим знанием физики, химии, наук о материалах, в биологии.

Естественно, чтобы реализовать такое междисциплинарное образование в университете, необходимы межфакультетские программы. Именно для их реализации и был создан научно-образовательный центр по нанотехнологиям. Его идея в том, что базовое образование должно быть реализовано на фундаменте одной из естественнонаучных дисциплин - физики, химии или биологии – чтобы не получился специалист во всех областях, который реально ничего не знает. Но затем для тех, кто будет работать в области нанотехнологий, необходимо заполнять пробелы в смежных дисциплинах, и в этом состоит функция НОЦ. Ещё одна его задача связана с тем, что нанотехнологии по определению неотделимы от практических приложений. Поэтому мы хотели бы усилить технологическую составляющую классического образования, которое даёт Московский университет. То есть, не снижая планку уровня классического образования, дать знания по современным технологиям.

- За счет каких ресурсов будет преподаваться такая программа? В МГУ занимаются в основном фундаментальными исследованиями.

- Мы стараемся найти преподавателей, которые разбираются в современных наукоёмких технологических приложениях, и привлечь их к чтению лекций. Кроме того, мы предполагаем наладить тесное сотрудничество с другими научными учреждениями, такими, как институты Российской академии наук, государственные научные центры, где есть знания и компетенции в прикладных  науках. Мы будем приглашать (и уже приглашаем) специалистов для чтения лекций, а студентов планируем направлять в эти учреждения для выполнения практикумов.

- Как учат в НОЦ по нанотехнологиям?

- Обучение в рамках НОЦ мы начали с того, что в весеннем семестре 2009 учебного года был прочитан курс «Фундаментальные основы нанотехнологий». Это общий курс для всех желающих, причём не только из Московского университета, но также из любого другого вуза Москвы. Вход на эти лекции свободный. Как правило, был аншлаг. Все 28 лекций читали ведущие учёные, среди них – 13 членов Академии наук.

По результатам зачёта среди студентов МГУ мы сформировали межфакультетские группы 4-го учебного года по трём специализациям. Первая – «наносистемы и наноустройства» – в основном, для студентов с физическим образованием. Вторая – «функциональные наноматериалы» - для химиков. Третья – «нанобиотехнологии и нанобиоматериалы» – для студентов химического и биологического факультетов. Сейчас мы обучаем студентов 4-го курса по программам, разработанным методическими комиссиями, куда входили ведущие учёные с различных факультетов Московского университета. Когда эти студенты закончат университет, в их дипломе будет указана специальность, которая у них была исходно (физика, биология и т.д.). А специализация – одна из трёх, предложенных НОЦ.

- Сколько студентов обучается по каждой из программ?

- По наносистемам и наноустройствам – 25 человек. По функциональным наноматериалам – 20. По нанобиоматериалам есть группы и на химфаке, и на биофаке, поэтому в общей сложности сейчас около 35.

- А кто читает курсы? В НОЦ есть свои преподаватели?

- Научно-образовательный центр по нанотехнологиям не является структурной единицей Московского университета со своим штатом. В нашей работе мы используем кадровые возможности факультетов МГУ. У преподавателей этих факультетов есть педагогическая нагрузка, лекции в НОЦ – это её часть. Они получают зарплату как сотрудники МГУ. Безусловно, в результате деятельности в рамках НОЦ средняя нагрузка на них возросла. Что касается лекторов из других организаций, то нам требовалось привлечь двух профессоров из Российской академии наук и мы пригласили их на полставки. Если в следующих семестрах возникнет необходимость в других преподавателях, мы поступим точно также.

- Кто эти специалисты «со стороны»?

- Профессор Сергей Тиходеев из Института общей физики РАН – он приглашен для чтения курса «Ввведение в физику наноструктур». Профессор Тиходеев – крупнейший специалист в области нанофотоники, в частности - изучения фотонных кристаллов и метаматериалов на их основе. Он – выпускник МГУ, в своем институте создал активно работающую группу молодых учёных. И профессор Ольга Виноградова из Института физической химии и электрохимии РАН – она специалист в области коллоидной химии, микрофлюидики. Мы её пригласили для чтения курса по коллоидным системам, который очень важен для области функциональных наноматериалов.

Профессор Виноградова 5 лет работала в Институте Макса Планка в Майнце. В институтах Макса Планка обычно есть несколько директоров, причём иногда вводятся так называемые «молодые директора», в дополнение к тем, кто работает на постоянной ставке. Она была одним из директоров, возглавляющих группу молодых учёных. Опыт, полученный в Германии, она активно использует в своих лекциях, в итоге курс о коллоидных системах у нас читается на современном уровне. Эта область существенно изменилась за последние годы благодаря работам выдающихся учёных, например, нобелевского лауреата Пьера Жиля де Жена.

Современная коллоидная наука – не то, что было 50 или 30 лет назад. Нам хотелось, чтобы этот курс читался в новом стиле, и именно поэтому мы пригласили профессора Виноградову.

- Как вы оцениваете оснащенность НОЦ,  его инфраструктуру, и в каком масштабе нужно обновить, какие для этого примерно требуются средства?

- Учебная инфраструктура в Московском университете находится на хорошем уровне. Например, химический факультет оборудовал аудиторию для чтения лекций в НОЦ интерактивной доской, проекционными возможностями. И на самом деле это небольшие деньги. Если речь идёт о научном оборудовании, то оно сосредоточено в лабораториях, которые возглавляют учёные, участвующие в работе НОЦ. Но в состав НОЦ эти лаборатории, естественно, не входят. В Московском университете современное оборудование, много новых приборов, и с этой точки зрения ситуация за последние годы изменилась в лучшую сторону. Практически все современные методы исследования в Московском университете представлены, но мы исходно не нацеливали НОЦ по нанотехнологиям на научные исследования.

- По какой причине?

- НОЦ – это структура, направленная на современное образование. Что касается научных исследований, то они, само собой, ведутся в Московском университете, в самых современных областях нанотехнологий, но независимо от научно-образовательного центра. Вообще, я считаю, что научной стороне научно-образовательных центров у нас уделяется непропорционально много внимания, в ущерб образовательной стороне.

Конкурсы Роснауки, на которые мы возлагали достаточно большие надежды, де-факто направлены на проведение научных исследований в рамках НОЦ. Но на них и так выделяется немало средств в рамках различных ФЦП, программ Российской академии наук, РФФИ. С моей точки зрения, то, что действительно стоит сейчас развивать – это современные образовательные технологии. Последние 20 лет многие современные разделы нанотехнологий совершенно не отражались в учебных планах. Поэтому необходимо восполнять данные пробелы, а не финансировать научные исследования еще из одного дополнительного источника.

- Таким образом, НОЦ по нанотехнологиям в конкурсах Роснауки в рамках ФЦП «Кадры» не участвовал?

Совершенно верно, не участвовал. НОЦ по нанотехнологиям является образовательной инициативой в рамках Московского университета. Конкурсы, которые объявили Роснаука и Рособразование по ФЦП «Кадры», относятся к проведению научных исследований, которые в целом к нашей образовательной инициативе имеют опосредованное отношение.

Отдельные учёные подавали соответствующие проекты в рамках других НОЦ, но лишь для финансирования своих собственных исследований, где принимают участие студенты и аспиранты. Нельзя сказать, что это само по себе бесполезно. Просто эта программа нацелена на научные исследования, а её образовательная составляющая минимальна. В отчётах многие будут писать, что они обучали студентов, аспирантов. Но это естественно, когда студенты и аспиранты в продвинутых университетах принимают участие в научных исследованиях. Они делали это до конкурса, они продолжат это и в рамках госконтракта. В этом смысле конкурс НОЦ не приведёт к каким-либо инфраструктурным изменениям в образовании, на что, казалось бы, он должен был быть направлен.

Я приведу пример удачных конкурсов образовательных проектов, который был объявлен около 10 лет назад. Они проводились в рамках программы «Интеграция». Там нашли очень удачную формулу: институты Российской академии наук и университеты объединялись, чтобы обучать студентов. В тот момент было создано довольно много учебно-научных центров, под их эгидой проводились студенческие конференции, школы молодых учёных. В академических институтах были разработаны задачи практикумов. Немало преподавателей из академических институтов привлекалось для чтения новых курсов лекций. Это как раз тот механизм, по которому должен работать научно-образовательный центр.

- Планируете ли вы в будущем участвовать в программах по финансированию таких структур как НОЦ? Речь идёт об иностранных грантах, контрактах с федеральными агентствами, «Роснано» и т.д.

Пока я не вижу со стороны федеральных структур активности по финансированию педагогической деятельности в рамках нанотехнологий. Казалось бы, есть ФЦП «Развитие инфраструктуры наноиндустрии в Российской Федерации на 2008-2010 годы», и важнейший элемент здесь - образовательная составляющая. В конкурсах, которые объявляются по этой программе, для образования места нет.

Есть большое количество аналитических проектов, которые связаны со статистикой, составлением баз данных, на что расходуются громадные деньги. Есть гранты на оборудование, но ведь оборудование без людей, которые на нём могут работать, ничего не стоит. Федеральных конкурсов на развитие образования в области нанотехнологий я не видел.

Единственная организация, которая стала этим заниматься в самое последнее время, -  Российская корпорация нанотехнологий. В последние месяцы Роснано объявила ряд конкурсов по образовательным программам в тех областях, где одобрены соответствующие проекты госкорпорации.

В частности, «Роснано» одобрила проект заведующего кафедрой химической технологии химического факультета МГУ Виктора Авдеева в области создания нового поколения углепластиков - веществ, наполнителем которых служат угольные волокна, а связующим – различные полимерные соединения. Это основа для современных композиционных материалов для машиностроения, авиационной и автомобильной промышленности.

Для заводов по выпуску углепластиков необходимы специалисты, которых пока нет. Поэтому «Роснано» объявила конкурс на создание и сопровождение группы из 25 студентов-магистров, которые будут работать в этой высокотехнологичной отрасли промышленности. МГУ конкурс выиграл, и в ближайшее время мы должны набрать студентов, составить образовательную программу и обучать их в течение 2-х лет.

- Физический факультет МГУ выиграл несколько конкурсов Роснауки на создание НОЦ. Один из победителей - центр по химии и физике полимеров и тонких органических пленок. Расскажите об этом НОЦ.

- Этот центр был создан ещё в 1997 году для подготовки специалистов в области современных направлений, связанных с наукой о полимерах и с методами исследования структуры полимерных материалов и тонких пленок, то, что мы называем «soft matter». Это новая, быстроразвивающаяся область, требующая большого числа специалистов. Мы готовим специалистов в этой области, и у нас в этой области есть хороший научный задел. Крупнейшие учёные в этой области работают в Московском университете, Институте элементоорганических соединений (ИНЭОС) РАН, в Институте кристаллографии РАН.

Также мы исходно приняли решение работать вместе с двумя тверскими вузами – Тверским государственным университетом и Тверским государственным техническим университетом.  Студенты из Твери приезжают к нам, делают практикумы в ИНЭОС РАН, Институте кристаллографии, повышают свою квалификацию. Но в итоге те деньги, которые мы выиграли в этом конкурсе сложнее потратить на образовательные цели: в техническом задании там явно прописано проведение научных исследований.

- Какое оборудование Вы бы хотели обновить в рамках этого лота?

- С одной стороны, по этому госконтракт ведутся в основном теоретические исследования и оборудование почти не используется. С другой стороны, даже если бы мы хотели что-то обновить, то сделать бы ничего не смогли. В рамках ФЦП «Кадры» невозможно потратить деньги на покупку оборудования.

- В чём для вас индикаторы успешности НОЦ?  Какие критерии вы могли бы предложить  для чиновников, которые устанавливают индикаторы успешности проектов НОЦ?

Единственный индикатор успешности НОЦ – это подготовка большого числа хороших специалистов, чем больше и лучше, тем успешнее.

Если говорить более конкретно, то в качестве критерия я бы предложил следующее: разработка новой образовательной программы, которая прошла утверждение на уровне федерального государственного образовательного стандарта, и подготовка по этой программе определенного числа специалистов. Критерий успешности НОЦ - это выпуск квалифицированных специалистов в современной наукоёмкой области.