Наука и технологии России

Вход Регистрация

Кому и зачем нужна техплатформа «Фотоника»

Президент Лазерной ассоциации, ключевой автор и координатор техплатформы «Фотоника» Иван Ковш рассказывает, почему из всех действующих механизмов поддержки инноваций ему нравится только фонд Бортника и почему правительство должно относиться к техплатформам с большей ответственностью.

Это вторая часть интервью с Иваном Ковшом. Первая часть, посвящённая общему состоянию лазерной отрасли России, опубликована ранее.

Справка STRF.ru:
Ковш Иван Борисович окончил МФТИ, работал в Физическом институте АН СССР, затем в Институте машиноведения РАН. Доктор физико-математических наук, профессор. Президент Лазерной ассоциации, ключевой автор и координатор технологической платформы «Фотоника». Заслуженный деятель науки России, лауреат Государственной премии СССР
Иван_Ковш
Иван Ковш призывает правительство понять, что оно хочет от техплатформ

Расскажите, какие государственные программы реально помогают развитию лазерной отрасли.

– Я бы сказал так: из государственных форм поддержки нормально работает только фонд Бортника. Всё остальное, если говорить о поддержке малых инновационных предприятий, не так успешно.

Казалось бы, для нужд отрасли должна хорошо подходить ФЦП «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития науки и техники» Минобрнауки России…

– Здесь в своё время была допущена огромная ошибка: когда определяли перечни критических технологий и приоритетных направлений, в них не включили ни лазерную технику, ни фотонику. И это притом, что сегодня нет практически ни одной области человеческой деятельности, где бы они не использовались.

По заключению экспертов Евросоюза, фотоника является локомотивом инновационного развития сегодняшней высокотехнологичной экономики в Европе. Там тоже знают, что такое нанотехнологии, живые системы, энергосбережение, но фотоника имеет не менее высокий официальный статус.

У нас же она не входит в число тех направлений, которые вообще имеют право на правительственное финансирование через министерские госпрограммы. Это означает, что, если приходит проект по лазерной технике в Минобрнауки России, «хочет» попасть в программу, чиновники должны формально его отвергнуть без рассмотрения.

Однако если придумать, что используется не просто лазер, а нанолазер, энергосберегающий или ещё что-нибудь… Так начинаются всякие ухищрения, которые жизнь не облегчают.

Отдельные организации, чаще крупные и государственные, очень хорошо используют ФЦП, но системного эффекта эти программы не оказывают.

Имел ли место опыт взаимодействия со структурами, созданными Российской венчурной компанией?

– Ни одного реально работающего венчурного технологического фонда я в России пока не видел. Всё это обыкновенные финансовые инвесторы, желающие стопроцентной надёжности вложений и быстрой отдачи. Все наши попытки найти хоть какой-то отклик (надо сказать, мы перебрали много разных фондов – и отечественных, и зарубежных, работающих в Москве) не увенчались успехом.

Единственный положительный опыт сотрудничества у нас – с Содружеством бизнес-ангелов России. Мы регулярно встречаемся, отправляем им наших потенциальных заявителей проектов. Правда, мы никогда не участвуем в переговорах и не знаем их деталей, а лишь помогаем найти партнёров. Наша ассоциация и существует уже 21 год именно потому, что мы никогда не посредничали – всегда давали людям возможность напрямую договориться, не предсказывая, чем это кончится, и не навязывая условий. Если всё прошло хорошо, мы потом узнаем, – если нам расскажут.

А венчурные фонды, с которыми мы пытались работать, сразу требуют такой проект, который позволял бы иметь гарантированный доход в несколько миллионов долларов не меньше чем через три года. Я считаю, слово «венчур» здесь вообще не годится.

К этим псевдовенчурным фондам Вы относите «Роснано»?

– Нет, «Роснано» как раз поддерживает несколько лазерных проектов. Госкорпорация своим примером подтвердила правоту европейских экспертов. Когда «Роснано» только начинала искать проекты, она на первых порах обходилась почти сплошь только лазерной тематикой.

Здесь есть терминологические разногласия, но мы, говоря о фотонике, считаем, что, например, светодиоды появились вследствие развития лазерных технологий. Некоторые считают, что это отдельная независимая область – другие люди, другие технологии. Это дело вкуса.

Как бы то ни было, лазерные проекты у госкорпорации есть, но это очень малая доля от того, что делается в стране. По данным наших опросов, 90 процентов малых инновационных предприятий развиваются на собственные средства.

Обращались ли в вашу ассоциацию при формировании каких-либо министерских программ?

– Нет, и это одна из ключевых проблем. Мы считаем, что экспертные возможности нашего сообщества очень сильно недоиспользованы. У нас есть «Коллегия национальных экспертов стран СНГ по лазерам и лазерным технологиям», члены которой переизбираются каждые три года. Возникла она в 1997 году как реакция на расплодившиеся тогда самозваные научные академии, была организована Лазерной ассоциацией при поддержке министерств (Госкомитетов) науки семи стран СНГ.

Люди выдвигаются «снизу», из коллективов, где их хорошо знают, и оцениваются по трём параметрам: компетентность, известная коллегам принципиальность и объективность в оценках, отзывах, рецензиях, активная жизненная позиция. Затем кандидаты проходят тайное голосование в региональных центрах и, наконец, на общем собрании.

Мы имеем дело с очень серьёзным отбором – с экспертами высшего класса. Но когда мы их предлагаем нашим потенциальным партнёрам, все говорят: «У нас свои эксперты есть, спасибо».

Объективная экспертиза – это то, чего нам страшно не хватает.

Мне кажется, хороших, поддержанных государством проектов могло бы быть гораздо больше, если бы экспертиза реально работала.

Все мы знаем, что в будущем году заканчивается действие многих научно-технических ФЦП. Опять-таки, не секрет, что некоторые из программ будут продлены и переформатированы в виде новых госпрограмм. И наверняка, поскольку остался год, уже готовятся их варианты. Кто их готовит, как? Ничего неизвестно.

Десять лет назад Андреем Фурсенко была запущена программа ВИП-проектов с целью вывода наших инновационных технологий на мировые рынки. На это потратили тогда несколько миллиардов рублей. Где сейчас эти проекты, каковы результаты? Кто-нибудь вообще это обсуждал? Внимания их анализу и выводам было уделено гораздо меньше, чем рекламе при создании. То же самое происходит сейчас. Кончаются ФЦП. Вроде бы – судя по названиям типа «Национальная технологическая база» – был хороший замах. Но где, для кого и какая создана база, непонятно.

Тем не менее Лазерная ассоциация активно включилась в работу по новейшей правительственной инициативе – технологическим платформам.

– Концепция техплатформ возникла не у нас, а в Западной Европе. Там сейчас 38 таких платформ. Поскольку мы близко сотрудничаем с нашими европейскими коллегами, мы хорошо знаем историю их платформы Photonics 21, возникшей в 2005 году. Мы смотрели, как эта техплатформа развивается и работает, старались учесть опыт. Поэтому, когда весной прошлого года Минэкономразвития России впервые пригласило нас к обсуждению подобной возможности, мы сразу горячо поддержали инициативу. Западная схема хорошо известная и простая. Техплатформа – это фактически экспертное сообщество, которое предлагает программу развития отрасли и максимально эффективного использования её продукции. Прежде всего, конечно, инновационного развития – вместе с задачами, стоящими перед обществом. Бизнес является там одним из главных двигателей всего процесса. В Европе у науки есть с кем разговаривать о коммерциализации своих результатов.

В нашем случае ситуация немного другая, и как всё будет устроено, непонятно. Так вот, весной мы этот вопрос задавали. Нам сказали, что разрабатывается положение, там всё будет рассмотрено и учтено. Когда объявили конкурс заявок на организацию техплатформ, чёткого определения, что это будет за организация, так и не появилось. Может быть, отчасти именно поэтому заявок подали очень много. Возникло предложение объединять близкие тематики, и мы консолидировали пять заявок, близких к нашей, объединив в итоге всех, кроме «Роснано», которая готова была присоединиться только на положении руководителя, что не устраивало остальных.

Что произошло дальше?

– Дальше возникла единая платформа «Фотоника», в конце концов, утверждённая правительственной комиссией. Но когда мы стали заниматься её реализацией, убедились, что пока не можем ответить её участникам на два вопроса. Первый: куда нести наработки экспертов? Пока что чиновники нам говорят: «Вы делайте, а мы потом посмотрим». Прямо скажем, это не очень стимулирующий подход.

Второй вопрос – о порядке финансирования. Пока нет никакой ясности ни с финансированием программ, которые ожидаются от техплатформ, ни даже работы техплатформ на первом этапе, когда предстоит чисто организационная деятельность, например создание информационного сайта, проведение первых собраний, мониторинг рынков и т.п. Учитывая масштабы нашей страны, устроить это не так дёшево.

Предложено примерно следующее: ищите бизнес, который в этом заинтересован. Он и должен платить. Не скажу, что это абсолютно невозможно, но выглядит странно.

Кто не знает, как любит наш бизнес тратить свои деньги на поддержку науки и инноваций в интересах всей страны… Долго можно искать.

Я думаю, сейчас у всех платформ возникают одни и те же вышеперечисленные вопросы. Если платформа делается в «Роснано», всё хорошо и понятно. Они сами – и основные заказчики, и финансисты. Но есть же много других платформ, которые создаются разнообразными по типу организациями. Где-то это университет, где-то НИИ. Мы – единственное некоммерческое отраслевое объединение – координатор техплатформы (в Европе, напротив, отраслевые ассоциации доминируют в техплатформах. – STRF.ru). У всех свои проблемы – ведь не в каждой отрасли есть своё «Роснано». Несколько обнадёживает лишь то, что над указанными вопросами активно работают в Минэкономразвития и Минобрнауки России.

Какую конструкцию хотелось бы видеть лично Вам?

– Зачем придумывать велосипед? Есть европейский образец. Платформа состоит из нескольких частей. Основные – это рабочие группы по тематикам. У нас это лазеры в промышленности, лазерная медицина, подготовка кадров, и т.д. В техплатформе есть координационный комитет, который отвечает за идеологию, есть секретариат, который пишет бумаги, собирает предложения, организовывает встречи, готовит документы. Это нормальная подготовка стратегических программ. Написали проект, утвердили, запустили, затем проводят мониторинг, каждые полтора года программу уточняют, дорабатывают, постепенно появляется общее понимание вещей и удаётся достичь консенсуса.

Разработанная стратегическая программа отправляется в Еврокомиссию, европейское правительство. Там она утверждается. На неё ассигнуются средства – для фотоники это 100 миллионов евро в год, они идут через 7-ю рамочную программу, где выделяются по конкурсам. Помимо направленных из бюджета денег, столько же добавляет бизнес. Подчеркну: проведение конкурсов и тендеров – дело не платформы, а организаторов 7-й рамочной программы.

Сегодня в Photonics 21, в семи рабочих группах, состоят 1600 экспертов из 27 стран. Они знают, какие предложения и куда нужно направлять, представляют себе, как и что работает, не реже двух раз в год встречаются в своих группах для общих обсуждений.

У нас на первых порах надо хотя бы определить и оформить секретариаты платформ. В ЕС секретариат работает по трёхгодичному контракту с Еврокомиссией, который регулярно продлевается.

Секретариат организовывает рабочие встречи и дистанционное взаимодействие экспертов, подготовку документов, кооперацию рабочих групп, информирование общественности и т.д. Как это делать у нас, пока непонятно. За свой счёт? Кто в таком случае поедет в командировки и на встречи, учитывая цены на билеты, проживание и т.д.? В нашей техплатформе, например, около 100 участников из 12 регионов России. На все наши вопросы по поддержке секретариата чиновники пожимают плечами: «Какая поддержка? Вы же выступили инициаторами, сами хотели». Это неправильно.

В этом году Минобрнауки России уже предложило техплатформам подавать заявки на участие в ФЦП «Исследования и разработки». Вас это не заинтересовало?

– Очень заинтересовало, но, во-первых, опять возникает противоречие, связанное с отсутствием фотоники в списке критических технологий. Если действовать строго по закону, то проекты по фотонике нельзя поддерживать из ФЦП «Исследования и разработки».

Во-вторых, представьте, люди сделали целевую программу, продумали, что идёт сначала, что – потом, кто делает, к чему это, в конце концов, приводит. Они приходят с ней в министерство, а там говорят: «Это мы возьмём, это тоже, а всё остальное пока выкинем». Непонятно, зачем тогда вообще программу писать.

Наконец, если вместо срочной разработки проекта стратегической программы, ориентированной на средне- и долгосрочную перспективу (а именно эта задача была указана в рекомендациях по формированию техплатформы), участники техплатформы начнут срочно писать свои конкретные проекты в формате ФЦП, то в чём будет заключаться роль техплатформы в целом?

И всё-таки подали ли вы в итоге заявки от платформы?

– В конце мая мы должны собраться и решить: может быть, отдельные проекты всё же стоит подать в рамках платформы. Но это обычная «времянка», потому что на этот год в бюджете никакого финансирования платформ нет. Все хотели бы знать, появится ли на следующий год нормальный механизм или будет то же самое из серии «дайте отдельный проект, мы посмотрим и, может быть, поддержим!»

Мы очень боимся, что нынешние ФЦП продлят без учёта предложений техплатформ, без их участия и останутся те же самые «приоритетные направления», то есть сохранится существующая ситуация.

Надо сказать, очень многие восприняли объявление о создании техплатформ как сигнал о новом канале получения государственных денег,

новом канале подачи не связанных между собой проектов. Но если это новый вариант «очереди за бюджетом», тогда, значит, мы друг друга неправильно понимаем. Никакие стратегии тут не нужны – люди будут и дальше осваивать «чёрные ходы» сами, опыт накоплен.

Какую цель должна преследовать программа техплатформы? Чтобы комплексная отрасль развивалась в наиболее перспективных направлениях, создавая базу для модернизации и инноваций в других отраслях, чтобы мы имели в своём распоряжении критически важные технологии производства комплектующих, чтобы были кадры и компетенции. Если хотите, это техническая политика, промышленная политика, которой нам так не хватает. Если же от неё брать отдельные кусочки, никакие задачи мы не решим.

Ещё одна важнейшая задача техплатформы – это стимулирование инновационной активности отечественного бизнеса – и внутри отрасли, и того, который пользуется её продукцией. Наше стимулирование – это предоставление объективной информации о результатах поисковых научных исследований, это помощь в объективном технико-экономическом анализе возможных разработок, это обязательство перед государством в обоснованности и выполнении проектов. На сегодняшнем этапе главная задача – привлечь к сотрудничеству бизнес, заинтересованный в инновациях.

Ясно, что для эффективной работы техплатформы во всех перечисленных направлениях нужна чёткая определённость её правового статуса и механизмов взаимодействия с государством, бизнесом, другими институтами инновационной системы.

РЕЙТИНГ

4.40
голосов: 5

Галереи

Цех Oerlikon Balzers по нанесению наноструктурированных покрытий на инструмент

В подмосковном городе Электросталь с недавних пор работает цех швейцарской компании Oerlikon Balzers по нанесению наноструктурированных покрытий на инструменты и детали. Толщина покрытия - 20-60 нм. В основе технологии лежат советские разработки. Отличительная черта производств этой компании - максимальная унификация процесса, идеальный - швейцарский - порядок и круглосуточное онлайн-взаимодействие всех подобных предприятий, которых в мире на весну 2011 года насчитывается 89. Цех в Электростали - самый новый и в нём собраны все самые последние достижения. Когда где-нибудь откроется 90-й цех - все новейшие наработки будут внедрены сначала там. В случае возникновения какой-либо нестандартной ситуации запускается процесс, который можно назвать "глобальным мозговым штурмом", и решение проблемы обеспечивается в течение максимум 24 часов с момента её публикации в корпоративной сети.

15 фото

Обсуждение