Наука и технологии России

Вход Регистрация

Вылечит ли власть восточный паралич?

Издавна в России власти предержащие стремились распоряжаться всем и вся: жизнями, умами, вещами и землями. Отчего так вышло и как сейчас обстоят дела со средним классом и частной собственностью, рассказывает социолог Овсей Шкаратан.

Овсей Шкаратан: «Во власти до сих пор нет людей с изюминкой, нет настоящих политических лидеров, способных сломать традицию. На Западе руководящие посты занимают самые способные, а серость уходит на задний план»

Справка STRF.ru:
Овсей Ирмович Шкаратан – ординарный профессор кафедры экономической методологии и истории факультета экономики и заведующий лабораторией сравнительного анализа развития постсоциалистических обществ Высшей школы экономики, главный редактор журнала «Мир России», доктор исторических наук, заслуженный деятель науки РФ

Вы много писали о российском этакратизме – главенствующей роли государства во всех мыслимых областях, от политики до экономики, кто бы ни стоял у власти – великий князь, царь, император, генсек или президент. Где истоки такого положения вещей?

– Всё началось с татарского нашествия. Киевская и Новгородская Русь была ленной, вполне протофеодальной – ничуть не хуже Скандинавии. Крестьянство постепенно закреплялось за землёй. Действовала четырёхкомпонентная власть: князь, боярство, городское вече и Церковь уравновешивали друг друга.

И тут смертельный удар нанёс Александр Невский. В отличие от собственного родного брата Андрея, в отличие от Даниила Галицкого он пошёл на поклон к Батыю. С моей точки зрения – предательство. Для меня он не святой. Сколько русских вырезал! Какой урон нанёс гибнущей Руси! Правда, Церковь считает, что он спас православие. Однако открытым остаётся вопрос, улучшились от этого перспективы России или испортились. Мы вполне могли стать католической страной. Возможно, это сыграло бы нам на руку. Речь идёт о точке бифуркации. Русь могла заключить союз с Тевтонским орденом, с Литвой, с венграми. Но Александр Невский сделал другой выбор. В итоге мы получили систему, где исчезли даже намёки на частную собственность и нормальную организацию общества.

В Литовской Руси ещё развивалась письменность, сохранился довольно высокий уровень образования. А Московская Русь отстала. Главным образом потому, что там власть была организована по-восточному. Верховная власть была всесильной. Не было никаких элементов гражданского общества. Об этом писали многие историки, тут цитировать можно бесконечно. В Европе первобытная демократия германских племён соединилась с античной культурой. Это усилило тренды, зародившиеся ещё во времена Солона. А Московская Русь целиком базировалась на диких восточных началах.

На каких развилках истории мы могли выскочить из «восточной колеи»?

– Я не вижу этих развилок. Даже при Петре I развилки не было. Он думал: «Мы научимся у них технике и повернёмся к Европе задом». Более того – при нём крепостничество достигло такого дна, такой сближенности с примитивнейшим рабством, как никогда и нигде. Ничего подобного с крестьянами на Западе не делали. Там тоже был не Божий рай, но и не настолько полное холопство.

Но я лично считаю величайшим событием в истории России то, что во главе её стала эта немка, Екатерина II. В 1762 году её муж Пётр III дал дворянству право владеть землёй с крестьянами. Императрица продолжила эту политику. Появилась первая частная собственность. В 1785 году была принята Жалованная грамота дворянству. Аристократов освободили от обязательной службы. Через пару лет была принята Жалованная грамота городам – появилась купеческая и мещанская собственность. Арабская сказка кончилась. Царь перестал быть всесильным. Впервые в нашей истории наболевший вопрос был решён реформами, а не железом и кровью.

Но до 1917 года всё на этом и застряло. Процесс закрепления частной собственности так и не стал общенациональным. Чуть ли не 90% населения составляли крестьяне, однако они землю так и не получили.

Крепостное право всё-таки отменили…

– Эта реформа была неудачной. Во-первых, крестьяне должны были платить выкупные платежи. Во-вторых, огромные территории остались у помещиков. Потом эти земли стали постепенно скупать так называемые чумазые лендлорды, богатые крестьяне, но процесс шёл медленно и болезненно. В итоге у нас не получилось ни юнкерского землевладения, как в Германии, ни фермерского, как в Америке. Получилась какая-то каша.

Как дела с институтом частной собственности обстоят сейчас?

– Он еле дышит. О какой частной собственности может идти речь, если всё могут отнять в любой момент? Условно говоря, на смену партийному этакратизму пришёл этакратизм спецслужб.

Будучи президентом, Медведев пытался усилить роль частной собственности, но все его попытки провалились. Посмотрите на топливно-энергетический комплекс: гигантская «Роснефть» поглотила всё и вся. Огосударствление идёт по всем фронтам. В принципе это нормально. Без сильной роли государства и его влияния на экономику Россия в ближайшие десятилетия существовать не сможет. Не будет ни армии путёвой, ни промышленности.

Другой вопрос, какие люди наверху. Для подъёма по ступенькам общества требуется только послушание. Это медитократия – власть посредственности. Совершенно очевидно, что она и погубила Советский Союз. Раньше говорили: «В ЦК партии попадают одни ослы». Ложь! Туда попадали не ослы, но и не умники. Попадали середнячки.

Почему же после перестройки ничего не изменилось?

– Потому что к власти просто пришла другая группа советской номенклатуры. Их лица быстро замелькали около президента и в кабинете министров. Я всё это видел, будучи советником первого постсоветского правительства во главе с Егором Гайдаром. Мы были в хороших отношениях с его отцом, поэтому я мог говорить откровенно: «Зачем ты набираешь в правительство людей вчерашнего дня? Во всём мире для таких людей вход в чиновничество запрещён! Пусть нет закона о люстрации – но какие-то ограничения быть должны». – «Овсей Ирмович, а где я возьму других людей?» – «Как где? У нас полно образованной молодёжи, которая, допустив минимум ошибок, точно сохранит линию на изменение жизни».

Во власти до сих пор нет людей с изюминкой, нет настоящих политических лидеров, способных сломать традицию. На Западе руководящие посты занимают самые способные, а серость уходит на задний план. Это меритократия – власть достойных.

США сделали новый рывок в сторону меритократии, выбрав Барака Обаму. Миллиардеры отдают свои миллиарды в интересах общества. Им и в голову не приходит возражать. Запад давно перешёл к постэкономическому обществу: всё определяет не финансовый, а интеллектуальный капитал.

В России меритократы могут прийти к власти в обозримом будущем?

– Единственные, на кого я возлагаю слабую надежду, – молодой генералитет.

Как насчёт Болотной площади?

– Митингующие, как их ни называй – офисный пролетариат или креативная прослойка, – неспособны социально организоваться и выступать, активно защищая свои интересы.

Почему?

– Слабаки! К сожалению, все политически активные – за границей. Сужу по своим ученикам: лучшие моложе 40 эмигрировали. Они могли бы хорошо зарабатывать и здесь, были бы сыты и обуты, но не хотят жить при нынешнем режиме. А среди тех, кто остался, я равноценных не вижу. Тут нельзя сбрасывать со счетов такую вещь, как ментальность. Социолог Стивен Уайт в 2005–2006 годах проводил опрос в России, Белоруссии, Украине: сколько в стране почвенников? В Белоруссии за европейский путь развития высказались 40%, на Украине 31%, а у нас «четвертинка», 25%. Думаю, в перспективе Белоруссия будет здорово нам оппонировать. Лукашенко, кстати, это учитывает. Недаром он лучшую в Европе библиотеку построил и науку не так чтобы тронул. И большие заводы в Белоруссии здорово модернизированы – в отличие от России. Свыше половины белорусской продукции продаётся на Запад. Нет, не потому, что батька мудрый. Просто у них ментальность другая. Сыграла роль близость католической культуры.

Инертность общества должна снижаться с ростом среднего класса. Насколько он велик в России? В Институте социологии РАН к нему лихо причислили треть граждан – 15 миллионов семей с годичным доходом больше 20 тысяч долларов по данным 2011 года. На ваш взгляд, тугой кошелёк говорит о принадлежности к среднему классу?

Ни в коем случае. Ядро населения со средними доходами – чиновники, а не учителя, как в США или Финляндии. Самый крупный английский социолог и мыслитель прошлого века Эрнест Геллнер прямо пишет: средний класс – те, для кого творчество составляет смысл жизни. Возникло понятие среднего класса в начале XX века, но вес приобрело после реформ Рузвельта, когда в Америке появилось много мелких собственников, зарабатывающих интеллектуальным трудом, например инженеров и врачей. Так что среднего класса в западном понимании у нас нет. Если он всё-таки появится – это и будет означать победу меритократии.

РЕЙТИНГ

3.75
голосов: 16

Галереи

Тайны православной Москвы

Учёные Института археологии РАН нашли в земле Зачатьевского ставропигиального женского монастыря остатки старинных белокаменных надгробий, келий, многочисленных предметов быта, а также кресты и цепи для «умерщвления плоти». Все эти артефакты станут частью коллекции строящегося в подземной части монастыря музея, который поможет лучше узнать московскую православную жизнь XIV-XIX веков. (http://www.strf.ru/material.aspx?CatalogId=222&d_no=33113)

38 фото

Обсуждение