Наука и технологии России

Вход Регистрация

Примирение Европы

Нобелевский комитет в очередной раз удивил при выборе лауреата премии мира. Во время торжественной церемонии объявления «главного миротворца» 2012 года председатель Нобелевской премии мира бывший премьер-министр Норвегии Турбьёрн Ягланд назвал Европейский союз – по сути экономическую структуру, которая сегодня буквально трещит по швам из-за многочисленных разногласий между странами-участницами, послом мира и демократии. Якобы 20 лет назад и ранее, когда ещё не было ЕС, в Европе была раздробленность и выраженные политические противоречия, а теперь все живут дружно, ну или почти так.

Да, можно, конечно, сказать, что на фоне остальных частей света Европа сегодня выглядит действительно мирной и толерантной, в чём немалая заслуга Европейского союза. Или что в нынешней непростой ситуации, когда дальнейшее существование ЕС ставится под сомнение, ему просто необходимо дать внешний стимул в виде всемирного признания. Но ведь это же будет отступление от принципов отбора лауреатов, поскольку премия по определению должна вручаться именно за достижения, а не в качестве поощрения или мотивации «не отчаиваться и вспомнить положительные моменты». Хотя с премией мира вечно возникают дебаты. Редко когда она не вызывает удивления.

Чего только стоит вручение этой награды в 2009 году Бараку Обаме, хотя он вроде никаких подвигов во имя мира не совершал, разве что оттачивал примиряющую риторику. Или в 2010 году, когда официальный Пекин воспринял как провокацию присуждение Нобелевской премии китайскому правозащитнику Лю Сяобо, отбывавшему на родине тюремный срок за свои акции в поддержку демократии.

Но всё же отбросим первые эмоции, навеянные тревожными новостями о шатком положении евро и внутренних противоречиях в Европейском союзе, и обратимся к экспертам.

Комментирует Валентин Фёдоров, заместитель директора Института Европы РАН:

– Это довольно странный выбор. Евросоюз – большая организация, которая охватывает 27 государств. Он находится в очень тяжёлом экономическом положении и к тому же разобщён. Семнадцать стран объединены единой валютой – евро, а внутри этих 17 стран очень тяжёлое, критическое положение, как, например, в Венгрии и некоторых других странах. В этот момент присуждать премию даже немного нелогично. Надо было подождать, что будет дальше. Или грядёт крах Евросоюза, о чём предупреждают большие интеллектуалы Европы, либо ЕС преодолеет данный кризис. Я рассматриваю эту награду как попытку придать нынешнему состоянию ЕС какое-то ускорение или просто внести в его ряды успокоение.

Что касается мирной роли ЕС, то лично я её не вижу. Многие европейские страны входят в НАТО; при поддержке европейских стран США распространяют систему противоракетной обороны на Европу. Мы говорим: «Давайте вместе участвовать в создании единой системы обороны, чтобы исключить физическую возможность военных столкновений», а нам отвечают: «Нет, мы этого не желаем». Да вообще у этого комитета по Нобелевским премиям есть характерные черты. Обама ещё себя никак не проявил, как вы помните, а ему уже вручили награду. Евросоюз, который вообще-то в мирной политике особенно и не участвует, тоже получает премию. Так-то! Я лично не вижу каких-то мирных инициатив, за которые Евросоюз мог бы получить Нобелевскую премию.

Комментирует Сергей Уткин, заведующий сектором политических проблем европейской интеграции Института мировой экономики и международных отношений РАН:

– Решение Нобелевского комитета принималось на основании долгосрочных тенденций. Премии почти в любой области присуждают по совокупности заслуг. Часто учёный, допустим, получает премию по результатам достаточно длительной карьеры. Результат какого-то отдельного открытия, его важность, значимость становятся понятны только через какое-то время. Здесь аналогичная ситуация.

Сейчас общепризнан тот факт, что Европейский союз внёс свой вклад в переход Европы от вооружённых конфликтов к состоянию не просто мирного сосуществования, но глубокой интеграции. Этого ещё недавно нельзя было и представить. В принципе, ЕС изменил природу политических и экономических отношений на европейском пространстве. Суть этой природы не поменялась и в кризисный период. Сейчас Евросоюз, может быть, не в лучшем виде предстаёт в средствах массовой информации. Но эти вещи носят конъюнктурный характер. Нам известно, что кризисные моменты конечны. Вслед за ними наступает светлый период. Нет оснований предполагать, что этот кризис полностью погубит идеи европейской интеграции и те достижения, которые мы уже наблюдаем на практике.

Не думаю, что решение Нобелевского комитета окажет какое-то влияние на европейскую политику или даже настроения электората в странах, входящих в ЕС. Для граждан Нобелевская премия вряд ли станет значительным аргументом в пользу Евросоюза. Скорее на первый план выступят прагматические отношения и специфика внутриполитической борьбы.

Изначально идея европейского единства формировалась именно как политическая. Цель ставилась как установление всеобщего мира. Таковы были идейные истоки. Политики, скажем, XVIII века довольно скептически относились к предложениям создать некую Европейскую федерацию. Деятели считали, что это совершенно нереалистично. С тех пор много воды утекло. В 50-е годы ХХ века, когда процесс интеграции перешёл в практическую фазу, начали как раз с экономики. Но исходя из политических причин. Страны Западной Европы после окончания Второй мировой войны поняли: поодиночке играть те роли в мировой политике, которые они играли до того, невозможно. Ни одна страна в отдельности не сможет конкурировать с ведущими экономическими и политическими мировыми центрами. А если объединить усилия, то можно эти ограничения преодолеть.

Когда появился собственно Европейский союз, это же было не просто переименование Европейского экономического сообщества. Суть изменений как раз в том и состояла, что к экономическому аспекту добавилась общая внешняя политика и политика безопасности, а также сотрудничество в области внутренней политики. То есть практически все сферы, в которых действуют государства, получили общий дополнительный уровень. В ряде случаев полностью выстраивается единая для ЕС политика, а где-то – сотрудничество, больше напоминающее о традиционных международных организациях, то есть не интеграция, а скорее взаимодействие.

Мы, конечно, имеем дело с социальной средой, в которой невозможно поставить эксперимент. Мы не можем сделать стопроцентно подтверждённый вывод о том, что было бы, если бы не создание Евросоюза. Но мы достаточно хорошо знаем европейскую историю, полную конфликтов между ведущими странами, и мы знаем, что конфликты эти продолжались ровно до того момента, пока страны не пришли к такой форме взаимодействия.

Франко-германские конфликты продолжались на протяжении веков, и только в Европейском союзе удалось перевести энергию этих ведущих стран в плоскость конструктивного взаимодействия. Сейчас мы говорим о франко-германском моторе, который, может быть, и барахлит, но всё-таки пока работает. Практически две любые соседние страны в Западной Европе имеют длительную историю конфликтов. Они могли бы послужить поводом для новых противостояний.

Балканы – отдельная тема, достаточно сложная. Когда я говорю об успешном урегулировании конфликтов, то в первую очередь подразумеваю среду, которую Евросоюзу удалось сформировать внутри себя. Балканы пока ещё всё-таки вне ЕС. Очень много усилий Евросоюза было вложено в то, чтобы стабилизировать это пространство. Есть разные мнения о том, насколько хорошо это получилось, но сложные этнические противоречия, по крайней мере, отчасти преодолеть удалось. Есть перспективы включения балканских стран в Евросоюз. Хорватия присоединяется уже в следующем году.

В 90-е годы, когда началась гражданская война в Югославии, в Евросоюзе на первом этапе не удалось сформировать единую позицию по поводу происходящего. Тогда разброд и шатания внутри ЕС как раз способствовали углублению балканского конфликта, погасить его сразу не удалось. Но потом, когда речь шла уже о ликвидации последствий конфликта, о том, чтобы не допустить его возобновления, тогда ЕС в более спокойной обстановке смог наладить диалог с балканскими государствами и стать для них своего рода путеводной звездой. Ориентируясь на пример мирного сосуществования стран, конфликтовавших в прошлом, они понимают, что могут добиться того же. Их различия, противоречия не фатальны. Бесконечной конфронтации можно избежать. Балканы тоже могут стать частью процветающего пространства ЕС.

Каков прогноз на будущее? Весь вопрос в сроках. Никакого краха Евросоюза я не предрекаю. В этом плане я оптимистичен. Но в ближайшие год-два последствия кризиса преодолены полностью не будут. Будут проблемы с экономикой, с тем, чтобы выйти на очевидный рост ВВП. Если экономика не растёт, конечно, это и в политике создаёт проблемы, приводит к стагнации. Но это тенденции краткосрочные, а уже в среднесрочной перспективе удастся от них перейти к чему-то более позитивному.

РЕЙТИНГ

3.00
голосов: 4

Галереи

Конкурс фотографии «Рабочие моменты» '2012

Фотографируйте своих коллег на рабочем месте, на совещании, в курилке, на обеде – где угодно. Главное – поймать неожиданный кадр!

34 фото

Обсуждение