Наука и технологии России

Вход Регистрация

Кусочек истины или скука смертная?

Популяризация науки – не новое явление. Как писал Бернард Шоу, «если у тебя есть идея и у меня есть идея, и мы обменяемся этими идеями, то у каждого из нас будет по две идеи», и этот принцип работает. Но разные времена накладывают свои особенности на деятельность популяризаторов. Мнением о том, в чём был залог популярности науки в Советском Союзе, и с какими опасностями сталкиваются современные популяризаторы, поделился российский лингвист, член-корреспондент РАН, профессор МГУ имени М.В. ЛомоносоваВладимир Плунгян:

Владимир_Плунгян
Владимир Плунгян. Фото: сайт Википедия

– Если мы говорим о падении интереса к науке в постсоветские времена, надо понимать, что современные просветители столкнулись с интересной проблемой. Дело в том, что просветительство советского времени отчасти (лишь отчасти!) находилось в более привлекательных условиях. Хорошие научные книги были в каком-то смысле обречены на успех. Они противостояли огромной доминирующей волне – «официальной лжи». Рассказ о дифференциальных уравнениях имел бешеный успех, потому что это был правдивый рассказ о чём-то настоящем. Я помню, как в те времена на лекции о линейной алгебре или о древних ритуалах майя собирались безумные толпы. Казалось бы, какое дело нормальному человеку до древних ритуалов майя? Но появлялась робкая надежда услышать хоть какую-то истину.

Сейчас ситуация другая и конкуренты другие, потому что научно-популярный текст должен быть интересным, дабы привлечь публику, иначе его не будут читать. Если текст неинтересный, это хуже научного. Конкурировать с интересными текстами по другим тематикам – это совсем не то же самое, что конкурировать с политически ангажированными текстами.

Есть опасность, что любой хороший научно-популярный текст будет проигрывать. Потому что наука вообще – довольно скучное занятие. И чем правильнее наука устроена, тем она, по большому счёту, скучнее.

Я могу взять лингвистику, область, которая мне ближе. Что привлечёт внимание публики больше: «человек А», который придёт и скажет, что, дескать, никто не может прочесть этрусские письмена, а я могу? Или «человек Б», специалист по этрусскому языку, который скажет только, что прочесть очень трудно, практически невозможно, что существует множество интерпретаций, и нужны дополнительные исследования. Понятно, что после третьего предложения «человека Б» уже слушать никто не будет: «Не знаешь, так что ты пришёл сюда вообще? Вот, «человек А» знает, он расскажет нам интересное». В книжных магазинах такие книги действительно в большом количестве продаются. На витринах стоят, под огромными постерами. Что можно этому противопоставить, я, честно говоря, не очень знаю. Людей, которые заранее знают, что этрусский язык так просто не расшифруешь, не надо переубеждать. А люди, которых в этом надо убедить, не будут слушать наши скучные аргументы. Но борьба точно идёт за молодые умы.

РЕЙТИНГ

3.67
голосов: 6

Обсуждение

Новости

Глава SpaceX Илон Маск: люди должны превратиться в «межпланетный вид»

Темпы загрязнения воды в Юго-Восточной Азии признаны катастрофическими

В России создан электронный браслет, переводящий язык жестов в текст на смартфоне

В Новой Зеландии открылся первый в мире частный космодром

В Мексике родился первый в мире ребенок от трёх родителей

День в истории: 28 сентября

Кстати,
на
52%
сократились...
Водный форум БРИКС ВИК.Нано 2016 ИТиС 2016 Фестиваль науки