Наука и технологии России

Вход Регистрация

Генетики и лингвисты провели самое обширное на сегодня исследование истории славян и балтов

В современном мире практически не осталось «чистых» народов с простым и ясным происхождением. Особенно это касается жителей такого «плавильного котла», каким уже многие тысячелетия остается восток и юг Европы. Многие аспекты этого прошлого остаются изученными недостаточно полно, оставляя простор для самых разных, порой довольно диких, трактовок и спекуляций. Однако мало-помалу эта область незнания сужается, и даже там, где методы одной науки неспособны дать полной картины прошлого, на помощь приходят междисциплинарные исследования.

Олег_Балановский
Олег Балановский.
Фото: bioinformatics.gatech.edu

Такой стала и совместная большая работа генетиков и лингвистов целого ряда европейских стран, проведенная под руководством доктора биологических наук, заведующего лабораторией геномной географии Института общей генетики им. Н.И. Вавилова РАН Олега Павловича Балановского. Результаты масштабного исследования опубликованы в свежем номере журнала PLoS One. Сочетая методы генетики и лингвистики, авторы сумели получить наиболее полную на сегодняшний день картину генофонда современных славянских и балтийских народов, проследить процессы его исторического формирования в контексте отношений с другими жителями этих областей Европы, уточнить древо балто-славянских языков.

Исследование охватило обширные пространства государств, основное население которых сегодня составляют славяне и балты. С точки зрения лингвистики, языки, на которых говорят эти народов, относятся к близкородственным группам и имеют общее происхождение. Источники такой ситуации относят к раннему Средневековью, когда славяне динамично осваивали пространства Восточной Европы, от Балкан до Балтики, где встречались с местными народами – финно-угорскими, балтийскими, германскими, тюркскими и т.д. Лишь по истечению веков и в результате этих сложных взаимодействий они образовали известные сегодня группы восточных славян (белорусы, русские, украинцы), западных (кашубы, поляки, словаки, сорбы, чехи) и южных (болгары, боснийцы, македонцы, сербы, словенцы, хорваты) славян, балтских народов (латыши, литовцы).

В общей сложности учеными было собрано более 8 тыс. образцов ДНК, полученных у представителей более чем 50-ти балто–славянских популяций.

Их анализ велся параллельно по трем генетическим системам: половой Y-хромосоме, передаваемой из поколения в поколение строго по отцовской линии; митохондриальной ДНК, наследуемой лишь по линии матери; наконец, проводился полногеномный анализ, охватывающий ДНК, которая передается от обоих родителей.

У руководителя группы исследователей мы поинтересовались, с какой целью были выбраны сразу три генетических системы. Олег Балановский ответил: «Это хороший вопрос и ответить на него можно тремя способами. Во-первых, каждый ген – это свидетель прошедших эпох, а чем больше свидетелей рассказывают нам о произошедших событиях, тем точнее и надежнее мы можем о них судить. Во-вторых, у каждого гена, каждой генетической системы свои особенности, свои "пристрастия", своя чувствительность. Один лучше "запоминает" события миграций, другой – периоды изоляции, третий – адаптации к условиям обитания... Поэтому, совмещая данные разных систем в рамках полисистемного подхода, мы получаем не плоскую, а объемную картину. Ну и третий, самый простой ответ – согласитесь, что смотреть двумя глазами лучше, чем одним, а тут у нас было целых три "глаза"».

Все три направления анализа привели авторов практически к идентичным результатам, взаимно дополнив друг друга. Так, было показано, что восточные славяне (считая русских, проживающих в центральных и южных областях нашей страны) образуют четко сформированную, генетически близкую группу, причем генофонды русских и украинцев переходят один в другой, не имея четкой границы, а генофонд белорусов, в зависимости от конкретной популяции, может быть близок либо с украинцами, либо с русскими. Интересное исключение составляют жители российского севера, которые с точки зрения генетики отстоят от остальных восточных славян несколько в стороне и сближаются с местными финно-угорскими популяциями.

Аналогичную связь генофонда популяций с соседями, бок о бок с которыми они проживают много веков, нашлась и у других изученных народов. Так, среди западных славян больше других близки восточным поляки, а чехи и словаки немного «смещены» в сторону немцев и других популяций Западной Европы. Южные славяне оказались генетически близки к своим неславянским соседям по Балканам – румынам, венграм, грекам. Геном латышей и литовцей сохраняет свидетельства близости, с одной стороны, с белорусами, а с другой – с финно–угорскими народами, эстонцами и жителями Поволжья (мордвой).

«Западные и восточные славянские популяции проявляют явное генетическое сходство между собой, – добавляет Олег Балановский, – хотя при этом иногда они оказываются ближе к неславянским популяциям, с которыми живут по соседству».

Схожая работа была проделана и лингвистами, которые уточнили и обновили языковые базы данных, реконструировав филогенетическое древо балто–славянских языков. И, наконец, авторы обобщили генетические и лингвистические данные, показав что они отлично коррелируют с географией места жительства (0,80–0,95 для корреляции геном – место жительства и 0,74–0,78 для корреляции язык – место жительства).

Олег Балановский резюмирует: «Все многообразие славянских генофондов распадается на два блока: южных славян и объединенную группу западных и восточных славян. Причем каждая из них генетически ближе к окружающим неславянским популяциям, чем к "другой половине" славянства.

Получается, что лингвистическое и историческое единство славян не находит прямых аналогий в генетике: и западно-восточные, и южные славяне генетически являются в большей мере потомками дославянского населения, перешедшего на славянские языки, чем потомками тех самых славян, которые им эти языки принесли.

Поэтому наше исследование ничего не смогло сказать о месте прародины славян – но мы увидели, что лишь небольшая часть генофонда пришла с этой прародины, а основная часть на каждой территории оказалась своей, местной, ассимилированной славянами. Это частая ситуация – венгры генетически являются потомками местных племен, а не степняков-мадьяров, оставивших им язык, а румыны, то есть «римляне», хотя и говорят на языке, развившимся из латыни, генетически мало похожи на итальянцев. То же можно сказать об англичанах и многих других народах Европы».

По мнению ученых, привычная нам картина современного генофонда славянских народов и их языков сложилась за два крупных этапа. На первом славяне, пришедшие на новые территории Европы, активно ассимилировали жившие здесь до них популяции, заимствуя у них генетические особенности. На втором развивались более широкие связи внутри всего ареала обитания славянских народов. Первый этап обеспечил «национальные особенности» их геномов и языков, второй – «сцементировал» восточных и западных славян в близкую генетическую общность. Заметным исключением здесь являются разве что южные славяне, которые общались со своими «родственниками» менее тесно, нежели с соседями–неславянами, и заметно отдалившиеся от славян и восточных, и западных.

РЕЙТИНГ

4.17
голосов: 23

Обсуждение