Наука и технологии России

Вход Регистрация

Табу на турбулентность

Нынешний вариант реформы Академии наук – «удар по голове кувалдой». В законопроекте откровенно хромает логика. Осенью необходимо вернуться ко второму чтению и внести существенные поправки. В противном случае переходный период рискует затянуться, и российская наука «надолго окажется в состоянии турбулентности». Таково мнение физика Алексея Хохлова, председателя министерского Совета по науке, уже опубликовавшего своё видение проблемы.

Алексей_Хохлов Алексей Хохлов предлагает присмотреться к немецкой модели управления наукой

Справка STRF.ru:
Алексей Ремович Хохлов – академик РАН, проректор МГУ имени М.В. Ломоносова, заведующий кафедрой физики полимеров и кристаллов физического факультета МГУ, заведующий лабораторией физической химии полимеров ИНЭОС РАН, главный редактор журнала «Высокомолекулярные соединения»

«Главное – чтобы во время реформы работа активных научных групп продолжалась с прежней интенсивностью. У меня есть очень большие опасения, что она затормозится. К сожалению, у нас любая реорганизация эквивалентна двум пожарам. Тех, кто в институт приходит чаю попить, реорганизация не коснётся. Они спокойно продолжат чаепития. Первыми попадут под удар те, кто ездит в командировки, покупает оборудование и занимается осмысленной научной деятельностью.

В новосибирском Академгородке уже прекратили строить жильё для молодых учёных. Подрядчики не уверены, что заказчик выполнит перед ними все обязательства, потому что Сибирское отделение теряет статус юридического лица. Конечно, таких последствий надо избежать. Возможно, это лишь первая ласточка. Представьте: научный институт захочет приобрести приборы. По закону о госзакупках сначала должна быть поставка, потом оплата. И какая же коммерческая компания согласится что-то поставлять, когда неизвестно: будет институт существовать через месяц или нет? И не сменится ли руководство?

Судьбу институтов будут определять множество людей – представители Академии, нового Агентства и президентского Совета по науке и образованию. Если в законе не прописать чёткого разграничения полномочий, решения будут осуществлять “по понятиям”. Не думаю, что директорами будут ставить завхозов. Но важно, чтобы институты возглавляли не просто учёные, а люди с задатками научных лидеров.

Думаю, здесь мы можем воспользоваться опытом Общества Макса Планка. Там правила игры определяет структура под названием сенат. В частности, сенат назначает директоров институтов. Треть сенаторов – учёные, другая треть – чиновники, ещё одна треть – представители общественности. Важно, что их выбирают сами учёные. Если академики заведомо не доверяют кому-то, войти в сенат он не может.

Реформа предполагает оценку академических институтов. Наш совет полагает: вначале надо оценивать не институты, а отдельные лаборатории. Здесь тоже полезно взглянуть на зарубежный опыт. Скажем, любой институт Общества Макса Планка оценивает внешняя комиссия. На 25% она состоит из немецких учёных, не входящих в Общество Макса Планка, на 75% – из зарубежных учёных. Я сам вхожу в подобные комиссии. Раз в два года мы приезжаем в Германию, детально проверяем не только институт в целом, но и каждое подразделение, каждую лабораторию, потом высказываем свои предложения, и лишь на их основе руководящие органы форматируют институт: закрывают или, наоборот, расширяют какие-то отделы.

А нам как теперь выстроить чёткую экспертизу? Как заручиться поддержкой зарубежных специалистов? Надо понимать: есть профессиональная солидарность. Протесты против реформы Российской академии наук идут от учёных со всего мира. Наука – такая сфера, где нельзя действовать силовым методом, ни с кем не договариваясь. Мне кажется, момент для преобразований выбран неудачно. Почему сразу после смены руководства? Прежний президиум упорно не хотел никаких перемен. Но Владимир Фортов был настроен иначе.

На мой взгляд, вначале следовало финансовыми инструментами стимулировать реорганизацию внутри Академии наук. Скажем, выделять конкретному институту грант в обмен на структурные преобразования – например, уменьшение числа постоянных ставок. И проводить реформы постепенно, после того, как возникнут зародыши правильной системы. А сейчас выбран такой путь, что практически все крупные учёные оказались в оппозиции. Это плохой признак.

Наш Совет – как мостик между Минобрнауки и научной общественностью – готов на переговоры ради разумного компромисса. Но для этого должна быть добрая воля с обеих сторон».

РЕЙТИНГ

5.00
голосов: 10

Обсуждение