Наука и технологии России

Вход Регистрация

Академия не может сама себя реформировать

Реформу академий наук комментирует Андрей Тамонов, член бюро Координационного совета по делам молодёжи в научной и образовательной сферах при Совете при Президенте Российской Федерации по науке и образованию, кандидат физико-математических наук.

Андрей_Тамонов
Андрей Тамонов: «Я считаю, что каждую научную организацию системы РАН следует рассматривать отдельно. И отдельно принимать решения, какие функции имело бы смысл оставить, в том числе имущественного и финансового характера, а какие – убрать»

Законопроект принят в первом чтении. Один из самых спорных вопросов связан с работой Агентства научных институтов. Как, на ваш взгляд, должна быть организована его работа?

– Прежде всего хотелось бы отметить, что все проекты федеральных законов должны проходить общественное обсуждение. В данном случае этого не было. Это прямое нарушение процедуры внесения проекта федерального закона в Государственную Думу. И не очень понятно, как может так происходить, когда правительство нарушает собственные же постановления (п.6б постановления Правительства Российской Федерации от 25 августа 2012 г. N 851 «О порядке раскрытия федеральными органами исполнительной власти информации о подготовке проектов нормативных правовых актов и результатах их общественного обсуждения») в законотворческой части. Получается, роль любых общественных советов, консультативных органов дискредитируется. Не знаю, какой тогда в них смысл. Данный факт резко контрастирует с теми принципами прозрачности и открытости государственной власти, вовлечения гражданского общества в механизмы принятия общественно важных решений (с учётом мнения специально созданных консультативных и общественных советов), которые реализует Президент России Владимир Путин.

Все понимают, что реформа РАН – вопрос политический и сложный, что уже много лет его пытаются решить, что реформа назрела, – и с этим я совершенно согласен. Реформировать надо. Но всегда главный вопрос: как реформировать? Я согласен со словами Владимира Владимировича о том, что реформировать самих себя своими же силами невозможно. Реформа должна идти извне. Но при этом услышать мнение реформируемой структуры было бы крайне важно и полезно. Понятно, что решение приняли, сейчас начнут исполнять. Но важно не забывать, что есть много примеров реформ других структур, когда они приводили не к плюсу, а к минусу. Не хотелось бы ещё раз наступать на те же грабли.

Я считаю, что каждую научную организацию системы РАН следует рассматривать отдельно. И отдельно принимать решения, какие функции имело бы смысл оставить, в том числе имущественного и финансового характера, а какие – убрать. Было бы правильно, если бы у учёных, например, осталась возможность закупать реактивы, распоряжаться собственной лабораторией, регулировать другие рабочие моменты, а не писать каждый раз запросы в агентство, которое непонятно, кем будет управляться. Бюрократии и сейчас слишком много, а станет ещё больше.

Моё предложение таково: не надо сходу сейчас бросаться на амбразуру и говорить: «Или всё, или ничего!» Это крайности. Надо находить промежуточное, альтернативное, конструктивное решение, которое будет удовлетворять обе стороны. Достичь консенсуса. Если тех же академиков сейчас спросить: «Что вы предлагаете?», они скажут, что надо оставить всё как есть. То, что это – не позиция, я согласен. Но если им сказать: «У нас есть такие-то возможности, давайте тогда будем решать, что стоит оставить, а что нет, этому институту так, а другому вот так», то путём переговоров всегда можно достичь общего понимания и действительно улучшения ситуации, а не создания кризисной ситуации.

То есть вы хотите, чтобы применялся индивидуальный подход к институтам?

– Естественно! А как можно без этого? В каждом институте свои проблемы, свои люди, свои объекты. Кто-то располагается в центре Москвы, а кто-то за полярным кругом, в Арктике. Как же можно решать совершенно разные проблемы одним способом?

Высказываются опасения, что агентством будет руководить некий чиновник, который не разбирается в науке. Но вчера президент предложил Фортову возглавить это агентство. Значит, нет желания поставить на пост какого-то далёкого от науки человека.

– Тогда встречный вопрос: а зачем тогда создавать это агентство? Фортов и сейчас может это делать. А от того, что он перейдёт из структуры президиума в структуру агентства, что изменится? Зачем эта рокировка? Я могу предположить, что в существующей системе Фортов и президиум могут принимать достаточно независимые решения. В новой же структуре агентство будет подчинено министерству, например. И будут приниматься решения – не оптимальные с точки зрения развития науки, а оптимальные, например, с точки зрения экономии финансовых средств или снятия ответственности с принимающих решения чиновников. Чиновнику всегда проще и безопаснее запретить, чем разрешить.

Сейчас агентство – виртуально, аналогичных примеров нет. Если есть какие-то другие структуры и примеры того, как это уже сделано и как это будет, давайте мы найдём эту структуру, давайте посмотрим, как она работает в других социальных областях деятельности – в здравоохранении, образовании, культуре или где-то ещё. Если это там работает, давайте перенимать опыт.

Министр говорил о том, что внутри агентства будут созданы некие модели самоуправления – советы учёных, которые будут участвовать в принятии решений. Возможно, в этом случае удастся достичь неких компромиссов.

– Возможно. Но прежде чем принять решение, его надо сначала проработать, обсудить. Если перевести ситуацию на бытовой уровень, то это можно сравнить со следующим. Допустим, вы взялись делать ремонт квартиры. К вам приходит бригада и говорит: «Да мы вам тут сейчас всё сделаем классно! С вас 1 миллион рублей, и завтра к вечеру всё будет сделано». А вопросы типа: «Нет, ребята, вы скажите, а какие вы обои поклеите, какие двери поставите, какую плитку положите?» – игнорируются. И вот вы придёте к назначенной дате и ахнете: «Я хотела плитку не синюю, а зелёную!», а вам ответят: «Да какая разница? Она ж красивая!» Мне кажется, что сейчас ситуация с реформой РАН похожая. Мы, не понимая деталей, пытаемся договориться. Как говорится, дьявол кроется в мелочах.

РЕЙТИНГ

4.11
голосов: 9

Галереи

Чрезвычайное собрание учёных у Президиума РАН

2 июля 2013 года на территории Президиума РАН в Нескучном саду состоялось «чрезвычайное собрание» (а на вид – обычный митинг профсоюза) работников РАН в знак протеста против предполагаемой реформы государственных академий. Присутствовало несколько сотен человек, в числе выступавших были вице-президенты РАН Геннадий Месяц и Сергей Алдошин. Немногочисленная полиция наблюдала за происходившим, не видя, как обычно на митингах учёных, никаких поводов для вмешательства.

48 фото

Обсуждение