Наука и технологии России

Вход Регистрация

Наука на публику

У учёных, помимо исследований, масса дел: требуется изложить научные результаты в форме статьи, а её, в свою очередь, протолкнуть в научный журнал с высоким импакт-фактором; написать заявки на гранты, отчитаться перед инвесторами… Кроме того, им нередко вменяют в обязанность популяризировать науку. С точки зрения потребителей информации, почему бы и нет. Известный тезис ушедшей эпохи – искусство (в данном случае – наука) должно принадлежать народу – в контексте нашей темы не выглядит таким уж бессмысленным. Но воспринимают ли эту «обязанность» как должное сами учёные? Интересно ли им продвигать свои достижения в массы? Что они от этого получают взамен? И что готовы делать для того, чтобы их понимала и поддерживала широкая публика? Этой теме посвящён наш опрос, приуроченный ко Дню российской науки.

Владимир Селегей, заведующий кафедрой компьютерной лингвистики в РГГУ, директор по лингвистическим исследованиям компании ABBYY:

Владимир_Селегей
Владимир Селегей: «Псевдонаука очень агрессивна и вполне способна перекрыть кислород настоящей науке»

– Учёным нужно обязательно общаться с умными толковыми журналистами. Прямой пользы для научной деятельности от популяризации, наверное, нет, а вот косвенных выгод – много.

Во-первых, сегодня публикуется и транслируется столько псевдонаучной чепухи, что хотя бы ради какого-то противовеса стоит защищать научные методы поиска истины на публике. Как это делает в последнее время выдающийся лингвист Андрей Анатольевич Зализняк. Вообще-то он человек непубличный, трудно отвлекаемый от научных трудов. Но в какой-то момент он решил, что молчать нельзя. Его замечательные лекции в защиту подлинной науки от популистских ересей опубликованы в сети. По отзывам видно, конечно, что далеко не все способны оценить глубину и ясность, научную обоснованность его спокойных рассуждений, но «имеющие уши да услышат».

К сожалению, в последние годы публику приучили к дебатам, в которых демагоги и популисты легко «справляются» с оппонентами, доказывают свою правоту не научными аргументами, а силой голоса и способностью заткнуть рот оппоненту. Состоятельными могут быть признаны любые домыслы, гипотезы оцениваются по степени сенсационности или тому, насколько нравится или не нравится то, что из них следует. Этим вот методам доказательства «ниже пояса» и должны быть противопоставлены выступления учёных, таких как Зализняк или, если вспомнить недавнее прошлое, Юрий Лотман.

Для развития науки очень нужна эта атмосфера уважения к логике и доказательности.

Ведь псевдонаука очень агрессивна и вполне способна перекрыть кислород настоящей науке,

которая живет, увы, на гранты, раздаваемые чиновниками – и в этом отношении очень уязвима.

Во-вторых, есть проблема профориентации. Про многие виды научных занятий школьники узнают от людей из своего круга общения – и это похоже на браки между родственниками. Для всякой науки важно, чтобы в неё приходили свежие мозги, и общедоступные публикации о науке могут этому помочь.

Беда только в том, что адекватных каналов распространения знания очень мало. Даже если на входе и было что-то разумное, на выходе часто оказывается совсем не то, либо аудитория канала настолько не готова к восприятию, что получается «глас вопиющего в пустыне». Нужно совпадение научного уровня сообщения и желания аудитории его получать.

Очень нужны просветительские издания и каналы с высоким уровнем доверия, с минимальной концентрацией чепухи. Сегодня, к сожалению, даже на канале «Культура», реализовавшем замечательный проект «Академия», можно услышать немало «удивительного», когда темой становится биология, космология, проблемы эволюции и т.п. И при высокой концентрации таких примесей неискушённый читатель или слушатель оказывается в сложном положении, ведь его собственных знаний часто недостаточно, чтобы оценить адекватность материала.

Что особенно важно, нужны и новые формы взаимодействия с аудиторией, поскольку популярности прежних форм уже не вернуть.

Владимир Котляков, директор Института географии РАН, почётный президент Русского географического общества, академик РАН:

Владимир_Котляков
Владимир Котляков: «Популяризация науки нужна для элементарного образования людей»

– Я всю жизнь занимаюсь популяризацией науки; издал несколько книг, которые публиковались в советское время большими тиражами и продавались в киосках Союзпечати. Думаю, популяризировать науку – исключительно важно и для власть имущих, и для простых граждан. Почему? Потому что наука может управлять всем тем, что потом делает технология. Технология без науки возникнуть не может. Человеческое общество стремится к новому именно через науку. Свойство науки заключается в том, что она никогда не может познать то, что хочет познать. Это невозможно в принципе – так устроено человеческое сознание, так устроен мир. Но наука расширяет границы знаний. Как я написал в одной из своих книг, если человечество познает всё, то оно перестанет существовать буквально.

В моём понимании популяризация науки нужна для элементарного образования людей. Когда я был школьником, я прочёл всего Перельмана. Он дал мне колоссально много. От него я узнал те азы физики, которые необходимо знать каждому культурному человеку.

К сожалению, сейчас образование не улучшается. Причём это общее поветрие. Может, здесь дело не столько в ухудшении управления образованием и страной, сколько в упрощении жизни. Она усложняется технологически, но упрощается духовно. Человек должен жить духовно, думать, читать и познавать мир. Интернет – не способ идти вперёд.

Дмитрий Большиянов, профессор Санкт-Петербургского государственного университета, почётный полярник:

Дмитрий_Большиянов
Дмитрий Большиянов: «Популяризация даёт деньги, известность, славу, которые нужны учёным людям, хотя сами они редко в этом признаются»

– Учёного никто не может обязать заниматься популяризацией науки. Редко когда начальники требуют от подчинённых писать статьи в популярные издания и давать СМИ интервью. Но это не означает, что популяризации не нужна науке. Она даёт деньги, известность, славу, которые нужны учёным людям, хотя сами они редко в этом признаются.

Самая главная необходимость для любого учёного – это понимание, что то, чем он занимается, реально кому-нибудь сгодится сейчас или потом. Поэтому учёные вольно или невольно всё же стараются показать обществу свои результаты. Тем более что сейчас это только приветствуется.

Вот в советское время, когда мы работали в Арктике (занимались примерно тем же, чем занимаемся теперь), ни о какой популяризации речи не шло, это были закрытые темы, и все наработки по ним попадали в шкаф, откуда сейчас их выудить практически невозможно. Публикаций было чрезвычайно мало по сравнению с тем, что осело в море отчётов, недоступных широкой публике. Но тогда и система оплаты была другая. Получи свои 120 рублей и будь доволен. Зато экспедиционные исследования (т.е. освоение Арктики) были на уровне, который теперь недостижим. Государство или мы сами ставили себе научные задачи, и они решались.

Теперь государство всё дальше от науки и учёные должны зарабатывать на исследования и жизнь сами. Расцвела западная система грантов, которая требует от учёного быть известным. Теперь главное – не решить научную задачу, а урвать грант любой ценой даже по той области, в которой специалистом не являешься. А для этого нужны известность даже в узких кругах или близость к тем околонаучным (часто) кругам, которые и решают судьбу грантов.

Наверное, каждый учёный сам решает для себя этот вопрос: нужно ли ему популяризировать свои исследования. Одни это даже очень любят: рассказать публике о своих великих достижениях, хоть их достижения таковыми могут и не быть. Другие, реально имеющие успехи, стараются не выпячивать их, т.к. всю научную жизнь сомневаются в их значимости и правильности и копают до гробовой доски. Таких, я думаю, больше. Ими и определяется прогресс в науке.

Александр Асеев, председатель Сибирского отделения Российской академии наук, директор Института физики полупроводников им. А.В. Ржанова СО РАН, академик РАН:

Александр_Асеев
Александр Асеев: «Мероприятия по популяризации науки дают возможность решать задачи развития институтов и научных центров СО РАН, в том числе международного значения»

– Безусловно, учёные должны заниматься популяризацией науки, не жалея для этого ни времени, ни сил. В Сибирском отделении РАН мы стараемся использовать для этого самые разные формы: наши учёные читают лекции для школьников, первокурсников вузов во всех регионах. В День российской науки мы устраиваем в институтах и лабораториях дни открытых дверей для школьников, студентов и всех желающих. Руководство СО РАН традиционно 8 февраля выезжает в один из региональных центров, где встречается с руководством регионов. В прошлом году мы были в Красноярском крае, подписывали очень нужное для нашего отделения соглашение с губернатором, в этом году запланирована поездка в Кемеровскую область.

Продвигаем свою науку и за рубежом. В мае отмечаются Дни сибирской науки в американском городе Хьюстон (штат Техас), куда выезжает представительная делегация сотрудников СО РАН.

Проводим и другие мероприятия как в России, так и за рубежом. Конечно, если бы не было эффекта, мы бы не занимались этим. Наши мероприятия по популяризации науки дают возможность решать задачи развития институтов и научных центров СО РАН, в том числе международного значения. Заодно информируем налогоплательщиков о современной науке и её достижениях, привлекаем школьников и студентов к занятиям наукой.

Валерий Рубаков, главный научный сотрудник теоретического отдела Института ядерных исследований РАН, заведующий кафедрой физики частиц и космологии физического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, академик РАН:

Валерий_Рубаков
Валерий Рубаков: «Если профессионалы не будут рассказывать людям о науке, то вакуум быстро заполнят шарлатаны и проходимцы»

– Почему я занимаюсь популяризацией? Тут целый комплекс связанных между собой причин.

Во-первых, фундаментальная наука для того и существует, чтобы люди лучше знали об окружающем мире (и обществе, если не ограничиваться естественными науками). Причём все люди, а не какой-то узкий круг. А кто же расскажет о новых знаниях, как не сами учёные?

Во-вторых, мне симпатичны люди, интересующиеся наукой, её достижениями и нерешёнными проблемами, и я не считаю для себя возможным отказаться помочь им удовлетворить свой интерес.

В-третьих, у меня самого пробудился интерес к физике (ещё в 7–8-м классах школы) исключительно под влиянием научно-популярных книг, в первую очередь книги Владимира Григорьева и Геннадия Мякишева «Силы в природе» – и я «отдаю должок» как могу.

Далее – если профессионалы не будут рассказывать людям о науке, то вакуум быстро заполнят шарлатаны и проходимцы (дальше можно не продолжать, последствия очевидны); и наоборот, популяризация науки профессионалами помогает людям, как я надеюсь, выработать иммунитет против шарлатанов и проходимцев. И, может быть, главное: я пока не разучился удивляться красоте новых идей и открытий, и мне хочется о них рассказать всем, кто захочет слушать.

Я чувствую большой интерес к своим популярным лекциям. Интересуются самые разные люди, от школьников и студентов (отнюдь не обязательно студентов-физиков) – таких, наверное, больше всего – до пенсионеров.

Не снимая ответственности с учёных, я всё же думаю, что главную роль в популяризации играют медиапрофессионалы. По своему опыту: большинство моих популярных выступлений (и письменных, и устных) появилось как отклик на предложение редактора научно-популярного журнала, ведущего телевизионной программы и так далее. Хотя опыта написания популярных книг у меня нет, думаю, что для того, чтобы сесть за такую книгу, нужен мощный импульс со стороны, скажем, издателя. Не говоря уж о создании научно-популярного фильма – учёные сами по себе на это точно не способны. Конечно, замечательно, когда медиапрофессионал одновременно и учёный, но это всё-таки редкость, тут нужен особый склад характера.

Наука – это часть общей культуры; чем выше культура, тем лучше жить в обществе, извините за тривиальность. И даже если сами люди воспринимают чтение научно-популярной литературы, посещение лекций как форму досуга, все равно это путь к просвещению.

Налог против скуки и варварства

Популяризация науки – своего род налог на учёных за избыток знаний и увлекательность жизни, полагает японист Александр Мещеряков, лауреат премии «Просветитель» фонда «Династия» за книгу об императоре Мэйдзи, признанную лучшим научно-популярным изданием 2012 года.

Александр_Мещеряков
Александр Мещеряков: «Учёные должны вносить свой вклад в борьбу против одичания – то есть гипертрофированной потребительской культуры и её реального однообразия»
Справка STRF.ru:
Александр Николаевич Мещеряков профессор Института восточных культур и античности Российского государственного гуманитарного университета, доктор исторических наук. Тема диссертации «Древняя Япония: культура и текст». Входит в президиум Российского общества японоведов и редакционный совет журнала «Восточная коллекция». Автор около 250 научных работ. Переводил произведения Мурасаки Сикибу, Ёсида Канэёси, Кавабата Ясунари. Автор трёх поэтических сборников и двух романов («Летопись», «Шунь и Шунечка»)

Почему вы лично занимаетесь популяризацией?

– Я человек добрый. Считаю, что если у меня имеется что-то в избытке, то, чего нет у других, то нужно «делиться». То есть я живу «по понятиям».

Насколько популяризация помогает вести научную работу? Скажем, получать гранты, обзаводиться контактами или как-то ещё?

– Личная польза большая – рассказывая свои сюжеты непрофессионалам, лучше понимаешь, где в твоих изысканиях есть «дырки». Умные непрофессионалы задают вопросы не про детали, а про главные вещи, про которые профессионал часто думает мало. А гранты за лекции и научно-популярные работы не дают. При ежегодном подсчёте в научных и учебных заведениях твоей эффективности за статью в ВАКовском списке ты получаешь баллов в четыре раза больше, чем в другом журнале. А я в ВАКовских журналах последние годы старался не публиковаться – чтобы не отбирать место у аспирантов.

Чувствуете ли вы интерес со стороны слушателей, выступая с популярными лекциями?

– Я вижу большой интерес публики к своим (и не только своим) лекциям, и этот интерес явно возрастает. Раньше на лекции приходили в основном пожилые люди, теперь – много и молодёжи. Ходить на лекции становится модным. Многие из этих людей обладают неплохим образованием и жаждой знаний, но работа у них скучная и изматывающая, не оставляет времени на книги. А потребность в познании всё-таки осталась.

Насколько нужна популяризация науки в нашей, как часто говорят, тёмной стране? Это просто форма досуга или действительно путь к просвещению?

– Страна у нас не тёмная, но она, безусловно, темнеет. Этот процесс происходит и в других странах, но у нас он ощутимее. Я не думаю, что посещение лекций – это праздное времяпрепровождение. По вопросам хорошо видно, что люди ходят не просто так, а с некими «тайными» мыслями, сомнениями и вопросами. Так что полагаю, что учёные должны вносить свой вклад в борьбе против одичания – то есть гипертрофированной потребительской культуры и её реального однообразия. Это такой налог – за то, что жизнь у них, учёных, такая интересная.

На ком лежит большая ответственность за потемнение в стране – на самих учёных или чиновниках, издателях, телевизионщиках?

– Ответственных за одичание так много, что и не перечислить. Есть мировые тенденции – засилье аудиовизуальной культуры, которая не даёт развиваться абстрактному мышлению. Но огромная ответственность лежит на нашей власти, в которую путём естественного отбора попали люди в лучшем случае малокомпетентные, в худшем – жулики и воры. Из-за нищенских зарплат и необеспеченности инфраструктурой перестали быть престижными профессии, связанные с производством интеллектуальной информации. Талантливые молодые люди после окончания университета идут не в науку с образованием, а на скучную службу или уезжают за границу. Многие научные школы и умения утеряны. Чтобы их восстановить, нужно по меньшей мере 10–15 лет комплексных усилий. Наша элита отказывается смотреть в такую даль. Чтобы смотреть в такую даль, нужно обладать мудростью, моральными устоями, терпением и любовью к родине. А эти люди таких слов не знают. Во многом это, к сожалению, относится и к телевизионщикам-издателям. Популярность нынешних лекций, которые почти не требуют организационных расходов, – самоорганизационный ответ общества на сложившуюся ситуацию.

Расскажите о популяризации науки в Японии – при Мэйдзи и сейчас.

– В конце XIX – начале XX века просветительская работа в Японии осуществлялась через лекционные мероприятия, которые были страшно популярны. Но чтобы слушать лекции, нужна соответствующая школьная подготовка. Иначе тебе на лекции будет не интересно. И книгу тоже будет читать не интересно. Школы в Японии были и остаются на достаточно высоком уровне, учитель – сверхуважаемая профессия. У государственной компании NHK есть два телевизионных канала. Один из них – полностью образовательный. Кроме того, японцы всегда очень много читали. Сейчас читают меньше, но всё-таки много. В Токио – несколько восьмиэтажных книжных магазинов. То же – в Киото и в Осака. У нас таких книжных магазинов нет ни одного на всю страну.

РЕЙТИНГ

4.92
голосов: 12

Галереи

Церемония награждения лауреатов премии «Просветитель-2012»

20 ноября 2012 года в Политехническом музее состоялась пятая по счёту церемония награждения победителей премии в области научно-популярной литературы «Просветитель», учреждённой фондом Дмитрия Зимина «Династия». Победителем в естественно-научной номинации стал Владимир Сурдин, старший научный сотрудник ГАИШ МГУ за книгу «Разведка далёких планет». В области гуманитарных наук премии удостоен профессор РГГУ, японист, прозаик и поэт Александр Мещеряков, автор труда «Император Мэйдзи и его Япония».

17 фото

Обсуждение