Наука и технологии России

Вход Регистрация

Бюджетный подход к реформе образования

Нет никаких сомнений в том, что высшее профессиональное образование в Российской Федерации нуждается если не в реформировании, то как минимум в глубокой реструктуризации. Причём в достаточно короткие сроки, так как если этого не произойдёт буквально в течение 2012–2013 годов, то потом просто бессмысленно будет что-либо делать.

Мы уже отказывались в 2007 году от реформирования структуры академического сектора, и сегодня очевидно, к чему это привело. Дело даже не столько в том, что научные индикаторы Российской Федерации снижаются в мировом измерении, а в том, что стремительно теряется экспертный авторитет государственных академий. Иначе говоря, мы теряем некую национальную точку отсчёта или измеритель качества в фундаментальной и прикладной науке. На мой взгляд, это очень тревожная вещь, граничащая с угрозой научной идентичности страны. Примерно такая же нехорошая тенденция просматривается в высшем профобразовании, где бюджеты государственных вузов фактически сравнимы с бюджетами крупных предприятий, но нет никакого понимания того, как эти вузы качественно воздействуют на социально-экономическое развитие регионов России. Университеты за последние 10 лет стремительно разбогатели, однако вряд ли эти деньги вносят серьёзный вклад в инновационную часть ВВП, рост которой предусмотрен всяческими государственными концепциями и программами.

Российские высшие учебные заведения за последние годы получили и продолжают получать значительные государственные инвестиции: мощный старт этому процессу дал приоритетный нацпроект «Образование». Затем, пройдя через участие в федеральных целевых программах Минобрнауки России и поддержку, выделяемую указами Президента и особыми постановлениями правительства, российские университеты оказались в какой-то мере структурированы на группы, призванные решать, помимо оказания образовательных услуг в рамках государственного задания, специфические задачи. Это национальные, федеральные, исследовательские и, назовем их так, – ведущие региональные вузы – победители конкурса программ стратегического развития, проведённого Минобрнауки в конце 2011 года. Всего таких структурированных вузов немного: они занимают менее 10 процентов от общего числа государственных университетов, но по замыслу правительства именно такие «ориентированные» вузы в итоге станут базой государственной системы ВПО. Вероятно, произойдёт также значительное сокращение тех, кто не сумеет вписаться в новые правила игры. Мы не касаемся сейчас университетов, которые подведомственны и готовят специалистов по заданию отраслевых министерств и ведомств, где беда совсем очевидна.

Сегодня уже накопилась статистическая информация по тому, как реализуются программы развития национальными, федеральными и исследовательскими университетами. В ряде случаев она показывает, что и со стороны государства не всегда верно выбирались критерии результативности этих программ, и вузы зачастую действовали в привычной (к сожалению, для государства) манере «освоения ресурсов», и реальную работу подменяли подгонкой показателей «под отчёт». Некоторые университеты вообще вели себя волюнтаристски, задавая в своих программах или нереальные цели, или, наоборот, просто занижали показатели под их лёгкую выполнимость. Много вопросов возникает и в сфере направления расходов выделенных субсидий: где-то возникает дутая инфраструктура, где-то никому не нужные факультеты и научно-образовательные центры, при этом иногда простаивает уникальное оборудование, теряет квалификацию профессорско-преподавательский состав, теряется связь с запросом рынка труда, но почти повсеместно растут как на дрожжах заработные платы (особенно административные). Все перечисленные проблемы связаны с тем, что пока ещё в системе высшего профессионального образования существует конфликт интересов заинтересованных групп. Снаружи системы ВПО резко оживились факторы воздействия, но внутри неё пока ничего в целом не меняется. Как раз на устранение данного конфликта и направлены действия государства. Оно кроме традиционных правил лицензирования и аккредитации хочет создать ещё один контур надзора за системой и вводит для этого несколько принципиальных механизмов, включая обновленный закон «Об образовании». Задача государства – за счёт бюджетных инвестиций создать конкурентоспособное университетское образование и ориентировать его на решение не только проблем социально-экономического развития, связав с рынком труда, но и на решение более крупных задач вплоть до политических. Во многих случаях то, что раньше делали гигантские предприятия, будут делать университетские комплексы (и высокотехнологичные кластеры, созданные на их базе) – удерживать территориальную целостность огромной страны. Будет внедрена реальная конкуренция за ресурсы, выделяемые по государственному заданию на подготовку специалистов высшей квалификации (так называемые контрольные цифры приёма), а также ужесточена конкуренция за дополнительные деньги, которые могут получить вузы, участвуя в различных конкурсах и программах Минобрнауки России. Законодательство будет направлено на увеличение финансово-экономических свобод госуниверситетов, а также позволит развивать более современный, творческий подход к самому процессу обучения.

Кстати, проблемы (или развилки развития) университетского образования в России созвучны тем, которые есть и в других странах. Мировая экономика трансформируется, границы стали больше условностью, нежели каким-то серьёзным препятствием, особенно если речь идёт о науке, знаниях, творчестве и т.д. Конечно, в России эти развилки дополнительно детерминированы нашими особыми политическими, экономическими и демографическими условиями, да и просто образом жизни. Тем не менее очевидно, что высшее образование становится центральным звеном стратегической трансформации. Здесь дело не столько в бурном развитии дополнительных функций высшего образования, включая его социальную и все иные значимости. Гораздо важней, что вне образовательной системы теперь ставится под вопрос её предикативная роль – насколько от того, кого, как и чему мы учим, зависит наше будущее? Или, например, можно ли оценивать развитие университетов на основе традиционных наборов количественных показателей, а не с помощью каких-то иных, более сложных экспертных оценок? Какими метриками можно надёжно спрогнозировать то, что называется долгосрочной устойчивостью самой университетской системы? Вопросов возникает очень много, хотя совсем недавно трудно было представить что-нибудь более консервативное, инерционное и наименее реформируемое, нежели высшее образование. Но теперь это не так. Очевидно: во многих случаях университеты не смогут в процессе обучения опираться только на компетентностный подход, им придётся давать молодёжи навыки, способствующие непрерывному обучению в течение всей жизни. Раньше высшее образование было уделом наиболее талантливой и активной части общества, но вдруг оно стало массовым. Это первая серьёзная развилка государственной политики.

Другая развилка заключается в том, что пока никто внятно не сказал, а какое, собственно, высшее образование мы хотим иметь в долгосрочной перспективе. Много групп и отдельных специалистов строят свои предположения, но проблема в том, что все эти группы прогнозируют изнутри системы, хотя уж им-то хорошо известно, что самореформирование – миф. Если посмотреть на статистику образования, то мы далеко позади от мировых лидеров в области университетской науки и инноваций, но с точки зрения обучения студентов входим в их число. При этом зарубежные образовательные системы переживают непростые времена в поисках путей перестройки институтов. В этом смысле мы, кстати, находимся в выигрышном положении: всегда есть перед глазами пример, как делать не нужно. Правда, с другой стороны, вряд ли можно точно сказать, а как именно нужно делать, ведь дискуссия о том, какая из существующих образовательных систем более конкурентоспособна, не только не стихает, но разгорается с новой силой. Что эффективней – англосаксонский компетентностный подход или универсальный гумбольдианский, характерный для континентальной Европы? Стоит ли всерьёз рассматривать взрывной рост высшего образования в странах – лидерах экономического роста, основанный на массированной денежной накачке и высокой мобильности студентов и преподавателей? Можно ли сверять эффективность хода развития университетского образования в России, ориентируясь на глобальные рейтинги?

Вопросов такого рода ставится довольно много, но ни один из них не имеет однозначного ответа. И, как обычно бывает в таких ситуациях, возникает соблазн самого простого решения – увеличить финансирование всей системы в надежде на то, что как только мы сравняемся в тратах с некоторыми другими странами, тогда и произойдёт самореформирование. Определённая доля здравого смысла в этом предложении, безусловно, есть. Богатый университет сможет собрать лучших профессоров, учёных мирового уровня, поднять за счёт этого свой престиж и отбирать лучших абитуриентов. Группы таких богатых университетов проведут своего рода положительную сегрегацию, но совершенно не факт, что такая модель устойчива в долгосрочной перспективе, если уже сегодня нам не хватает обычного и нефтяного бюджетов, взятых вместе. И одновременно не хватает врачей и педагогов, инженеров и управленцев при в общем-то нормальном, если даже не избыточном выпуске этих специалистов. Может быть, стоит прекратить рассматривать высшее профессиональное образование как некую полузакрытую распределительную госкорпорацию и подумать, какое место занимают в экономике России более тысячи университетов с бюджетами, сравнимыми с бюджетами крупных предприятий. Для этого нужен стратегический взгляд, учитывающий множество внутренних и внешних факторов, подчас не поддающихся индикативной оцифровке. Если такой взгляд, разумеется, созвучный нормам государственного прогнозирования и соответствующий масштабам страны, удастся создать, тогда можно говорить о деньгах. Потому что эти рубли пойдут «за паровозом», а не впереди него. Иными словами, мы их не отнимем у будущих поколений.

РЕЙТИНГ

3.70
голосов: 10

Галереи

Круглый стол «Стратегическое планирование развития ВУЗа в контексте модернизации высшего профессионального образования РФ», 30 марта 2012 года

На круглом столе, организованном центром «Открытая экономика» в здании Минобрнауки России, обсуждались программы стратегического развития вузов.

28 фото

Обсуждение