Наука и технологии России

Вход Регистрация

Удержались на плаву

Студенты со всей России стремятся попасть на практику в Карачаево-Черкесию, где располагается Специальная астрофизическая обсерватория РАН и самый большой телескоп страны. Но вот остаться там на постоянную работу после окончания вуза хотят немногие. Как в таких центрах решают кадровую проблему, рассказывает директор обсерватории, член-корреспондент РАН Юрий Балега.

Юрий_Балега
Юрий Балега: «На карте России сохранилось несколько точек, где в той или иной области науки есть выдающиеся коллективы и инструментальные возможности. Вот там и надо готовить молодёжь»

Какие актуальные задачи стоят перед вашей обсерваторией на сегодняшний день? Как они связаны с проектом по ФЦП «Кадры»?

– Если говорить в общем, одна из задач связана с изучением формирования галактик. В частности, нас интересует структура ядерных областей в других галактиках. В их ядрах находятся активные области, которые по своей энергетике превосходят всё, что человечеству понятно в области физики. Это невероятные, гигантские чёрные дыры. Физика данных объектов, а также окружающая их звёздная или газовая материя вокруг чёрных дыр в ядрах иных галактик – это одна из самых интересных задач в современной астрофизике.

В этих исследованиях участвует молодёжь. Над проектом по ФЦП в основном работали студенты МГУ и СПбГУ, а также Приволжского федерального университета. Однако в целом через нашу обсерваторию проходит очень много студентов – около 200 человек в год. У нас есть гостиницы, общежития для студентов. Фактически наша обсерватория – единственная в стране наблюдательная база, где практикуются все будущие астрономы (да и не только).

НОЦ (научно-образовательный центр. – STRF.ru) – это только маленькая часть той работы, которую мы ведём со студентами России в области астрофизики. То, что мы получили поддержку по ФЦП «Кадры», – очень здорово. У нас много смежных дисциплин, поскольку это и техника, и оптика, и приём излучения, и обработка данных.

Каким образом вы привлекали студентов?

– Обычно их направляет вуз, приезжает группа из 10–20 человек. Они распределяются по 1–3 человека по лабораториям обсерватории и работают вместе с нашими исследователями. Для работы в НОЦ мы привлекали и целевиков. Их было примерно 5–7 человек. Они работали около полугода. Одна из конкретных задач, которую они решали, связана с исследованиями галактик с помощью специально созданной в нашей обсерватории спектральной аппаратуры. Участвовали в наблюдениях, обработке данных.

Кто-то из студентов или аспирантов по итогам проекта устроился к вам на работу? Или у вас нет возможности принимать их на постоянную основу?

– Это самая большая проблема. Возможности у нас есть. Но вот в чём беда:

выпускники московских и питерских вузов не хотят работать на Кавказе.

У нас практикуются очень талантливые и активные ребята, которые могли бы прославить российскую науку. Но, к сожалению, по ряду причин они не готовы переезжать жить в удалённый регион. Так что мы принимаем на свободные места выпускников из Ставрополя, Ростова-на-Дону – городов, расположенных близко. Ежегодно в аспирантуру берём четырёх человек. И на работу принимаем примерно такое же количество. То есть в общей сложности – около 10 молодых людей.

А москвичи устраиваются в другие институты или вузы, скажем, в МГУ или на Физтех. Очень многие уезжают за рубеж. Условия для научной работы там несравнимо лучше, чем здесь, – что бы мы ни делали. Хотя у нас в обсерватории – оазис. Это изолированный научный городок, безопасный, где можно заниматься наукой. Рядом научный коллектив, который помогает и направляет. Десятки молодых людей, которые сформировались здесь, получили специальность, защитили диссертации, потом перебрались за рубеж.

То есть программа ФЦП «Кадры» неспособна решить эту проблему?

– Без неё вообще ничего бы не было. Можно было бы закрывать институт. Так хоть какая-то поддержка молодёжи, работающей в командах, есть. Конечно, программа не решает полностью всех проблем, но она позволяет хоть как-то держаться на плаву.

Вопрос не только в деньгах, хотя для молодёжи он очень важен. Зарплата аспиранта составляет 1 500 рублей в месяц. Можно произносить миллионы слов, выпускать миллиарды телевизионных передач, писать километры статей о том, как мы заботимся о родной науке. Но цифры говорят сами за себя. Есть вторая проблема: устаревшая научная база. Молодёжи интересно работать на современных инструментах, да и более старшие товарищи не отказались бы от того же.

Телескоп нашей обсерватории – крупнейший в стране. Он был самым большим в мире до 1992 года. Его построили в 1975 году, и с тех пор у нас ничего не создаётся. Больше 35 лет прошло!

Естественно, за это время человечество ушло далеко вперёд. Европа сейчас строит телескоп с зеркалом почти 40 метров. Соответственно, молодёжи интересно работать на таких телескопах и новых ускорителях, на новых экспериментальных установках, на микроскопах, оптике, механике и усилителях, а не на том, что было создано полвека назад. Это тяжелейшая проблема.

Получается, кадровые проблемы таких организаций, как ваша, надо решать какими-то специальными методами, с помощью дополнительных стимулов?

– Конечно! В стране, в области разных видов исследовательских наук, есть несколько ключевых центров. В области астрофизики, допустим, это наша обсерватория. Такие же центры есть и в ядерной физике, и в области химии и т.д. Разумеется, эти центры нуждаются в целевой поддержке. Можно выделить 20–30 организаций, которые были бы ориентированы не только на исследования, но и на подготовку кадров по приоритетным направлениям. Сегодня это даже более важная задача, чем исследования.

Россия в ближайшем будущем рискует попасть в страшную ситуацию, если не будет готовить научно-технические и научные кадры высшей квалификации.

Мы не сможем жить только за счёт продажи и экспорта сырья. Это уже всем понятно – и руководству страны, в частности.

К сожалению, в 90-е, когда между РАН и Министерством образования были трения, сама идея поддержки государственных научных центров была потоплена в результате этой борьбы. Однако на карте России сохранилось несколько точек, где в той или иной области науки есть выдающиеся коллективы и инструментальные возможности. Вот там и надо готовить молодёжь.

Нужно создать отдельную программу по поддержке таких центров или эту задачу вполне реально вписать в ФЦП «Кадры»?

– Нет, ФЦП «Кадры» проблему не решит. Это нужно делать отдельно, возвращаясь к идее государственных научных центров, но добавить туда научно-образовательные центры.

Как Вы считаете, есть ли необходимость продолжать ФЦП «Кадры»? И если да, то как её следует скорректировать?

– В тех условиях, в которых сейчас приходится работать нашей науке (особенно фундаментальной), это нужная программа. Весь ужас в том, что число бумаг невероятно возросло. Переписка идёт как с Академией наук, так и с Минобрнауки, и со всеми фондами. Бумаг – горы! Это настолько усложняет работу, что уже не хочется ничего делать. Учёный должен быть свободным человеком – не важно, физик он или математик. Государство должно сознательно идти на поддержку исследователей – людей не совсем обычных. Им надо предоставить условия для поиска, а не заваливать их макулатурой. Она никому не нужна! Её же никто читать не будет. Тома отчётов каждый месяц! В этом слабость всех целевых программ. Если хотя бы немного упростить формализацию этих ФЦП, было бы очень здорово.

РЕЙТИНГ

4.57
голосов: 7

Галереи

Всероссийский студенческий форум

В понедельник, 31 октября, в Барнауле открылся IV Всероссийский студенческий форум, на котором собрались более 800 участников – студенты из разных городов страны плюс ректоры, профессора и бизнесмены. В первый же день форума началась работа по направлениям: «Учебный процесс», «Наука и инновации», «Социальная поддержка», «Творчество» и «Трудоустройство», а также состоялась встреча министра образования и науки РФ Андрея Фурсенко со студентами.

48 фото

Обсуждение