Наука и технологии России

Вход Регистрация

«Жилище» в РАН: в поисках единых правил

Система жилищных сертификатов, обещанные президентом квартиры или служебное жильё – всё это, действительно, могло бы привлечь в РАН молодые кадры. Если две последние инициативы пока существуют только на бумаге, то программа «Жилище» работает уже несколько лет. Всё это время её основной характеристикой была непрозрачность системы квотирования и распределения жилищных сертификатов. Официальная позиция руководства академии по этому вопросу известна. О том, какой видят эту программу её непосредственные участники, рассказывает учёный секретарь Совета молодых учёных (СМУ) РАН, научный сотрудник Института машиноведения им. А. А. Благонравова РАН Максим Прожёга.

Прожёга Максим Прожёга: «Непонятно, как распределяли сертификаты между учёными внутри отделений РАН»

В прошлом году СМУ РАН решил разобраться в системе распределения жилищных сертификатов внутри академии. Насколько удачным было это предприятие?

– Жилищные сертификаты – жаркая тема, она вызывает много вопросов. Зарплаты у молодых учёных маленькие, а тут появляется хоть какая-то надежда на приобретение собственной квартиры или улучшение жилищных условий. Весной 2010 года наш совет вплотную занялся системой квотирования и распределения сертификатов: мы отправили в отделения РАН запросы на предоставление списков молодых учёных, претендующих на участие в программе «Жилище». Предварительно мы встретились с президентом РАН Юрием Осиповым и заручились его поддержкой в этом вопросе. На наши запросы отделения реагировали по-разному. В одних случаях было достаточно позвонить учёному секретарю, чтобы получить списки (например, в Отделении механики, машиностроения и процессов управления), в других – приходилось направлять официальные письма. Отделение биологических наук, несмотря на устное согласие и обещания, ничего так и не предоставило. Ответ мы получили от шести отделений, три отделения никакими материалами делиться не стали.

Кроме того, отказали Отделение наук о Земле и Отделение физических наук…

– Да. Письма с отказами у нас есть. В Отделении физических наук была занятная ситуация: сотрудники говорили, что ничего нам не обязаны предоставлять, но осенью пообещали пригласить нашего представителя на комиссию по распределению сертификатов. Действительно, пригласили и поделились всей информацией.

Получив списки от шести отделений, мы их проанализировали.

Единой системы, по которой отделения ранжируют своих претендентов, в настоящий момент не существует. Чаще всего позиции в списке распределяются просто по стажу работы. Иногда смотрят на количество публикаций, но данный критерий спорный.

Непонятно, как можно сравнивать научные достижения физика и механика: импакт-факторы журналов по механике не столь высоки, как по физике.

Дальше работа приостановилась до осени, когда объявляются результаты распределения сертификатов. В октябре по распоряжению управляющего делами РАН Константина Солнцева жилищная комиссия предоставила нам информацию о полученных сертификатах по всем отделениям. У нас появилась возможность сравнить поданные заявки со списками получателей. Тут началось самое интересное. Во-первых, возник вопрос с квотированием. В отделениях есть данные о количестве как институтов, так и научных сотрудников. Как это учитывается и учитывается ли вообще? Вышло так, что некоторые отделения получили больше двадцати сертификатов, а некоторые – только один, например Отделение нанотехнологий и информационных технологий. Во-вторых, непонятно, как распределяли сертификаты между учёными внутри отделений. В большинстве случаев весенние и осенние списки совпали, но в Отделении общественных наук сертификаты получили люди, которые весной нигде не упоминались.

Это очень интересно. Каким было объяснение, почему так произошло?

– Никаким. С этим отделением ещё на этапе запроса было довольно сложно работать. Естественно, получить ответ на вопрос «почему вы так поступили?» мы даже не надеялись. Я не знаю, как мы можем на это отделение повлиять, если даже не помогли слова Юрия Сергеевича (Осипова – STRF.ru). Необходимо искать другие способы воздействия на ситуацию. Возможно, надо добиваться того, чтобы на списках отделений была виза СМУ РАН. В Дальневосточном отделении РАН распределением сертификатов занимается их Совет молодых учёных. 

К нашему голосу уже начинают прислушиваться. Вице-президент РАН Сергей Алдошин контактирует с аппаратом правительства по вопросу выделения обещанных президентом квартир для молодых учёных. Он попросил нас разработать проект системы их распределения внутри РАН. Мы это сделали. Наша система может быть применима и к сертификатам, выдаваемым по программе «Жилище». К сожалению, разработанный нами проект остался без внимания.

Прожёга2 С надеждами на жильё работать много веселее

На него вообще никто не отреагировал?

– Если только устно. Сейчас в совете есть юрист, с которым мы детально прорабатываем наши предложения и официальные письма. Мы стараемся работать серьёзно. В СМУ собраны люди с разными жилищными ситуациями, поэтому мы не оторваны от жизни. Система, которую мы можем предложить, будет более эффективной, чем существующая. Программа жилищных сертификатов в какой-то степени может работать как реклама академии наук, если избавить её от закрытости и непрозрачности.

Думаете, с этими отрицательными сторонами можно бороться?

– С закрытостью мы ещё можем как-то бороться благодаря поддержке руководства, журналистам, с помощью других средств. На сайте СМУ можно найти все данные, полученные нами от отделений и жилищной комиссии в 2010 году. Эту работу мы планируем продолжить. Однако существует другая проблема – законодательство. Есть программа «Жилище», в ней чётко прописаны критерии отбора претендентов. Та система, которую мы выстраиваем, в законы вряд ли впишется.

Она им противоречит?

– Нет. Просто в нашей системе – большее количество параметров, не только стаж и наличие учёной степени. По результатам анализа существующих данных от отделений видно, что многие и так пользуются другими критериями. Молодые доктора наук получают приоритет при распределении. Такая же ситуация с многодетными семьями. Эти критерии должны быть, во-первых, сбалансированы, во-вторых – едины для всех отделений. Это мы и попытались учесть в своём проекте. На первом этапе мы должны добиться того, чтобы правила для всех были одинаковыми.

Если у нашего руководства возникнет желание привлекать СМУ к решению этого вопроса или к проблеме распределения тысячи ставок, мы готовы работать в полную силу наших возможностей.

Вы не хотите добиться того, чтобы руководство РАН привлекало вас к решению важных вопросов независимо от того, есть у них это желание или нет?

– Сейчас одна из важнейших задач академии наук – её омоложение. Руководство готово работать, поскольку, наверное, понимает важность этого вопроса. Мы регулярно встречаемся с президентом и вице-президентами РАН. Но

когда спускаешься на уровень взаимодействия по отделениям, то тяжело наладить контакт с некоторыми руководителями. Допустим, кто-то из наших представителей ещё не защитился, а ему надо разговаривать с академиком, секретарём и т.д. Как разговор пойдёт – непонятно. Люди существуют в структуре.

Мы не можем превышать полномочия. Но чем больше нас будет, тем в большей степени нас будут уважать и воспринимать как работающий коллектив, а не как кучку аспирантов, которые захотели покричать.

Сумма по жилищному сертификату достаточна для приобретения жилья?

– Сейчас система подразумевает лишь улучшение жилищных условий, а не приобретение новой квартиры. Когда молодые учёные сталкиваются с реализацией сертификата, оказывается, что в Москве и регионах этой суммы недостаточно для покупки квартиры. Сейчас московским учёным даётся более двух миллионов рублей. Даже в Подмосковье ничего не купить на эти деньги. К тому же в этом году и не разрешали ничего в области приобретать.

Однокомнатная квартира в Москве стоит от четырёх с половиной миллионов рублей. Оставшиеся два миллиона надо где-то найти. Взять ипотеку? Но это тоже проблематично. По крайней мере, я не знаю случая, чтобы научные сотрудники вложились в ипотеку, и у них согласились взять жилищный сертификат в качестве первого взноса. Дальше идёт поиск денег. Если они есть – хорошо, если нет – надо брать кредит. С этим возникают проблемы. Например, Сбербанк под среднюю зарплату молодого учёного, которая составляет 15–20 тысяч рублей, несмотря на все заявления руководства страны, кредиты даёт неохотно. Максимум, что научный сотрудник может взять в банке, – это кредит на личные нужды – порядка 600 тысяч рублей, под процент, который больше ипотечного, – 23–25. Это одна из возможностей достать деньги. Другие ставят на уши родственников, пап и мам, изыскивают иные средства дохода. Возникает соблазн пойти на не совсем законные действия: например, обналичить сертификат, не покупая квартиру.

То есть такие случаи имели место?

– Есть только слухи. Конкретных случаев я не знаю. Отследить, как был реализован сертификат, очень сложно. Надо сделать систему распределения настолько эффективной, чтобы молодому учёному было невыгодно обналичивать деньги. Вот основная задача. Отслеживать и бить по рукам? Наверное, можно и так. Но лучше бороться с причиной, а не со следствием.

На отчётном собрании СМУ многие жаловались на сроки получения сертификатов. Допустим, сертификат получен в октябре, а до 1 декабря его надо обналичить. В этот промежуток очень трудно уложиться.

– Тут мы не можем сделать вообще ничего. Нужно менять саму программу «Жилище».

Зачем менять? В программе «Жилище» указано, что сертификат действителен девять месяцев.

– Так его выписывают весной!

А человек на руки его получает только осенью. Значит, не в программе дело.

– Тут тоже надо разбираться. Проблема со сроками есть. Как её решить? Кому вопрос адресовать? Вряд ли президиуму академии, потому что он просто распределяет сертификаты, а дальше отправляет в отделения: «Разбирайтесь сами». Почему выписанный весной сертификат учёному дают только в октябре?

На следующий год, согласно существующей практике, действие сертификата не распространяется. Случались такие вещи: продав квартиру в этом году, получив сертификат и рассчитывая купить другую, люди оставались и без первого, и без второго.

Если есть такая проблема, может, людей весной предупреждать, чтобы они не упустили возможность решить квартирный вопрос?

Вы сами претендуете на получение жилищного сертификата?

– Пока нет. Жилищная проблема, конечно, у меня есть, но нет необходимого стажа работы. При моей восьмилетней работе в институте в штат я был зачислен только три года назад. Проблема жилищных сертификатов перекликается с проблемой ставок. Я в программе «Жилище» не могу участвовать, хотя работаю в своём институте с 2003 года. В 2005-ом поступил в аспирантуру, но годы обучения включаются в научный стаж, а в рабочий – нет. Вот и получается, что я, кандидат наук, нахожусь в системе РАН восемь лет, а на сертификат всё равно не тяну. А когда буду иметь право претендовать, то могу по возрасту уже не пройти. Думаю, такая ситуация сложилась не только у меня.

Существующая система распределения сертификатов имеет массу недостатков, их надо устранять. Но отказываться от неё мы тоже не можем, потому что она многим реально помогает. Её необходимо отработать и можно использовать как эффективный метод привлечения в РАН молодых кадров.

РЕЙТИНГ

3.80
голосов: 10

Обсуждение