Наука и технологии России

Вход Регистрация
25.03.10 | Организация научной деятельности: Фонды поддержки науки Дмитрий Чудаков, специально для STRF

Спасти рядового Braina

Российской науке не выжить, если не менять механизмы финансирования научных конкурсов. Но даже наиболее объективная, по мнению самих учёных, программа «Молекулярная и клеточная биология» Президиума РАН переживает сейчас не лучшие времена. Её надо не только сохранить, но и перенять её опыт для других областей науки, считает молодой учёный Дмитрий Чудаков.Справка STRF.ru:
Чудаков Дмитрий Михайлович, кандидат биологических наук, руководитель группы флуоресцентных инструментов для иммунологии и нейробиологии Института биоорганической химии им. М. М. Шемякина и Ю. А. Овчинникова РАН. В рамках Программы «Молекулярная и клеточная биология» возглавляет проект «Молекулярные механизмы аутоиммунных заболеваний» (новая группа)
Дмитрий Чудаков Дмитрий Чудаков

Для нормального развития отечественной науки необходимо, чтобы руководители научных коллективов, не владеющие существенным административным ресурсом, имели доступ к прозрачным, незабюрократизированным грантовым программам, позволяющим лабораториям нормально функционировать и конкурировать на международном уровне.

На сегодняшний день в России практически отсутствуют возможности для получения научных грантов на реальной конкурсной основе.

В области естественных наук реально функционирует и имеет сколько-нибудь заметное финансирование только конкурсная программа «Молекулярная и клеточная биология» Президиума РАН (далее — МКБ).

Конкурсы МКБ проводятся открыто, на основании прозрачных показателей (в первую очередь, на базе международного индекса цитирования, импакт-фaкторов журналов, в которых публикуются списки претендентов на получение гранта). С результатами конкурсов можно познакомиться на сайте Программы, и каждому под силу посмотреть, на основании каких данных был проведён отбор. При желании библиометрические показатели всегда можно проверить по международной базе ISI.

Однако сегодня программа МКБ не пользуется широкой поддержкой в самой Российской академии наук. Виной тому в первую очередь причины исторические. В Советском Союзе не существовало установки на открытое международное сотрудничество и тем более — на использование принятого на Западе показателя числа цитирований научных работ. Разумеется, невозможно оценивать заслуги сегодняшних академиков индексом цитирования.

И можно понять, что людям старшего поколения психологически крайне сложно (если не невозможно) смириться с необходимостью международного рецензирования публикаций на принятом в науке английском языке, использования международного индекса цитирования как наиболее прозрачного, наиболее защищённого от коррупции и статистически наиболее объективного (несмотря на все его недостатки) критерия оценки эффективности учёного (или их коллектива).

Однако переход на международные стандарты и качественный английский не только в российской, но и в мировой науке и технологиях абсолютно неизбежен.

Например, японцам английский язык даётся заметно труднее, и в целом они крайне негативно относятся к любой интервенции в свои порядки в любой области. Тем не менее сегодня наука в Японии отвечает требованиям международного уровня, а результаты исследований учёных публикуются, конечно, на английском языке. За последние пару лет в своей области знаний (а мой коллектив работает в сфере молекулярной биологии и флуоресцентной микроскопии) мы наблюдаем рост числа научных публикаций, сделанных в Китае, и они – англоязычные. Более того, журналы, «выращенные» китайскими научными сообществами, уже начинают интегрироваться в международные кластеры – здесь прежде всего надо упомянуть журнал Cellular & Molecular Immunology, входящий в целиком англоязычную Nature publishing group.

В области естественных наук единственной реально функционирующей конкурсной программой со сколько-нибудь заметным финансированием является программа «Молекулярная и клеточная биология»

Рано или поздно (но лучше всё-таки рано, потому что будет уже слишком поздно) России необходимо окунуться в реальную мировую научную жизнь. Этот процесс сегодня протекает крайне медленно, как если бы мы нехотя входили в холодную воду.

Реально (а не на бумаге) функционирующая наука способна поставлять новые идеи, новых сотрудников, менеджеров от науки для развития действительно инновационной экономики.

Испорченная, забюрократизированная, коррумпированная система финансирования науки всё же будет как-то работать, если как следует накачать её деньгами. Именно это явление мы наблюдаем в течение примерно трёх последних лет.

Такая система малорезультативна с точки зрения производства знаний на вложенный рубль – но рубль нефтяной. Можно всегда сказать, что, мол, у нас всё неэффективно – пусть уж лучше так, чем никак. Впрочем, так и говорится.

Однако настоящая трагедия заключается в том, что такая система не выделяет и не воспитывает талантливых учёных и новых эффективных руководителей от науки.

Сегодня программа МКБ не пользуется широкой поддержкой в самой Российской академии наук. Виной тому в первую очередь причины исторические

Прививает она умение всеми правдами и неправдами (последнее – чаще) получить деньги от чиновника, способность готовить тысячестраничные отчёты с абсурдными показателями. Воспитывает навыки «убивать», тратить лучшие годы научного творчества на написание необходимых для таких отчётов бессодержательных публикаций, не проходящих должную экспертизу и не рассказывающих миру ничего нового; на составление липовых патентных заявок, не защищающих на деле ничьих интеллектуальных прав.

Отечественной науке как воздух необходимы свободные и прозрачные грантовые конкурсы.

Без таких программ выживание научного коллектива никак не будет зависеть от его эффективности. Значимую роль в этом вопросе будет играть лишь тот факт, насколько близко к государственной бюрократии находится академик, под крылом которого существует данный коллектив.

Существующая система финансирования федеральных целевых программ не способна выполнять эту функцию, так как по своей сути она может эффективно стимулировать лишь доведение уже готовых разработок до стадии производства и не позволяет успешно финансировать не только фундаментальную, но и прикладную науку.

Вернёмся к программе МКБ. В силу сокращения расходов на деятельность РАН, в этом году были существенно урезаны и объёмы финансирования по программе МКБ. Гранты для лабораторий сократились с 4 до 2,84 миллиона рублей в год, гранты для новых групп – с 2 до 1,42 миллиона рублей в год.

Испорченная, забюрократизированная, коррумпированная система финансирования науки всё же будет как-то работать, если как следует накачать её деньгами

Сокращение финансирования по программе МКБ означает перекрытие единственного в стране ручейка реальной конкурсной поддержки научных коллективов (объём финансирования через систему РФФИ ручейком назвать уже нельзя, скорее его следует сравнивать с Божьей росой).

Для отечественной науки жизненно необходимо спасти программу МКБ от сокращения. Более того, преимущественно именно в такие программы и следует направлять львиную долю государственного финансирования науки, так как указанных средств никак не может быть достаточно для нормального функционирования даже небольших научных коллективов.

Действительно, как показывает практика, сегодня в науке минимальным разумным финансированием для группы из 5-10 человек может быть сумма порядка 5-10 миллионов рублей в год. Она позволяет обеспечить специалистам относительно нормальную заработную плату, приобретать самые необходимые реактивы и мелкое оборудование.

Сокращение финансирования по программе МКБ означает перекрытие единственного в стране ручейка реальной конкурсной поддержки научных коллективов

Объём финансирования программы МКБ в 2010 году составляет 185 миллионов рублей, то есть по сравнению с 2009 годом (260 миллионов рублей), оно сокращено приблизительно на 29 процентов. Но, как показывают простые подсчёты, для нормального функционирования всех эффективных молекулярно-биологических лабораторий России достаточно финансировать программу МКБ в размере порядка 1 миллиарда рублей в год.

Я убеждён, что при наличии на то воли государства этот вопрос можно решить в короткие сроки. Возможно, оптимальным вариантом станет выделение РАН финансирования «отдельной строкой» строго для программы МКБ.

В противном случае, в то время как активно муссируется тема привлечения на родину работающих за рубежом специалистов, в самой России начнут рассыпаться и уезжать на Запад немногие существующие эффективные научные коллективы, которые зачастую (и даже – как правило) не вписываются в современную систему российской бюрократии.

РЕЙТИНГ

5.00
голосов: 9

Обсуждение