Наука и технологии России

Вход Регистрация

Талант – есть чудо не случайное

В Объединённой судостроительной корпорации (ОСК) недавно завершился инженерно-технический конкурс, реализуемый в рамках Всероссийского инженерного конкурса. Он уже второй год проводится среди молодых специалистов, студентов профильных вузов и аспирантов. Победителями в нынешнем году стали два молодых специалиста с предприятий ОСК и один студент из Санкт-Петербургского государственного морского технического университета, или «Корабелки».

Как проводятся эти судостроительные конкурсы? У кого из претендентов больше шансов на победу? Каким образом в компании осуществляется связь поколений за счет притока «новой силы»?

Обо всем этом мы беседуем с Эдуардом Бобрицким, директором Департамента управления персоналом АО «ОСК».

Эдуард Вадимович, скажите, насколько помогают такие инженерные конкурсы выявлять таланты среди студентов?

– Инженерные конкурсы – хороший инструмент для того, чтобы определить для нас две показательные вещи.

Первое – уровень подготовки студентов в вузах. В наши экспертные комиссии входят опытные люди, глубоко знающие ту или иную сферу деятельности в судостроении. Это проектирование надводных кораблей и подводных лодок, технологии строительства и ремонта, экономика и финансы, реализация заказов, информационные технологии и другие. Они внимательно наблюдают за тем, как студенты отвечают на вопросы, насколько детально погружены в тему. К тому же, работа, представленная на конкурс, неизменно связана и с другими, смежными тематиками, и тут тоже сразу понятно, насколько человек развит, как широк его кругозор.

Члены комиссии, наблюдая за выступлениями докладчиков, видят, упал уровень подготовки ребят в текущем году, или, наоборот, повысился. Если уровень подготовки во всех отношениях слабый, для нас это уже сигнал, что вуз не очень глубоко работает со своими студентами.

И второе:

нам удаётся увидеть, как меняются ребята от поколения к поколению. Если раньше молодёжь приходила на производство более консервативная, менее открытая, то сейчас она раскрепощена, уверена в себе, легче вступает в контакт с другими людьми.

В каждом вузе есть «внеобразовательная» деятельность. От этого никуда не уйти: студенты должны развивать свои лидерские и коммуникативные качества, участвовать в жизни общества. Поэтому, во время конкурсов, мы смотрим на то, как они держатся на публике. Есть такие, кто не способен правильно презентовать себя и свой проект из-за неуверенности. Но есть и те, кто достаточно легко и убедительно общаются с комиссией, отвечают на вопросы. Для нас это очень важно. А поскольку представители вузов тоже всегда участвуют в конкурсной комиссии, то в ходе живого обсуждения членов комиссии по каждому конкурсанту, мы делимся друг с другом своими оценками, суждениями. Исходя из этого, отмечаем, какие у нас, «производственников», сложились впечатления, и высказываем пожелания представителям вузов, что нужно скорректировать.

А как ваша корпорация готовит задания для таких конкурсов?

– Существуют определённые задания, из которых понятно, с какими проектами ребята должны приходить, и что предлагать для обсуждения на инженерном конкурсе. Это шесть критериев, по которым проекты и оцениваются. Тут и технологическая новизна; и актуальность данной проблемы в сегодняшнем судостроении; и ценность этой разработки для современных судостроительных предприятий; и экономическая эффективность; и коммерческая привлекательность. Эти шесть критериев и являются основанием для того, чтобы ребята приняли решение, готовы они приходить со своим проектом на конкурс, или нет.

Вначале они присылают свои работы, и все они, как через сито, проходят через нашу экспертную комиссию. После этого остаётся порядка 50 финальных работ, а из них мы оставляем 20 с небольшим, которые выходят на финишную прямую. И тут уже мы видим воочию руководителя проекта (как мы этого человека называем), разговариваем с ним.

Иногда ребята не понимают, чем их проект должен отличаться от текущей деятельности. На самом деле, «проект» – это измеримое, имеющее конкретный результат, связанный с судостроением, кораблестроением. А ребята зачастую приходят, и показывают общетеоретические вещи, о которых, как они считают, важно рассказать. Такие работы как раз и отсеиваются на предварительном этапе.

Существует ли в конкурсах ОСК узконаправленная тематическая тенденция, например, когда в этом году вы рассматриваете работы, связанные условно говоря, с Северным морским путем, а в следующем меняете фокус, и смотрите что-то другое?

– У нас такого нет. У нас достаточно широкая палитра тем. Например, в этом году были представлены проекты, связанные со спасением людей на подводной лодке во время пожара. Тема не связана напрямую с движением корабля или с его конструкцией, а лишь опосредованно, но от этого не становится менее важной.

Есть, конечно, и проекты, связанные непосредственно с кораблем, с тем, как он ведёт себя в различных средах, в ледовой обстановке, к примеру. Есть работы по управленческим технологиям. Поскольку у нас комиссия состоит из людей, работающих в разных областях кораблестроения, то в этом, мне кажется, и «фишка», и особый интерес.

Мы строим разные корабли: военные, гражданские, буксиры, тральщики, авианосцы... Отсюда и разнообразие тематик.

Следите ли вы за судьбой победителей конкурсов?

– Стоит сказать, что все ребята, причём, не только победители, но и участники прошлогоднего инженерного конкурса, пришли работать на наши предприятия и в конструкторские бюро. Понятно, что мы говорим о финалистах, которых было всего несколько человек.

Для нас важно другое – чтобы выпускники увидели, что все эти конкурсы проводятся не для галочки, а для реальной работы. И те, кто остаётся учиться дальше, увидели бы, что этот «лифт» – со студенческой скамьи на предприятия – реально работающий механизм.

Кстати, в конкурсе участвуют не только студенты, а ещё и наши молодые специалисты, и все участники тесно общаются между собой. Студентам интересно узнать, как специалисты попали на производство, как им тут работается. А молодые специалисты, отработавшие год-два, делятся опытом. И это общение даёт возможность ребятам сделать какие-то выводы, а, вернувшись в вуз, рассказать сокурсникам и о самом конкурсе, и об общении с молодыми специалистами. Это и является связующим звеном между вузом и предприятием.

А сопоставим ли уровень работ у студентов и специалистов?

– Прежде всего, стоит отметить, что работы и с той, и с другой стороны, бывают очень интересные. Понятно, что студентам помогают преподаватели и научные руководители, и это нормально. Молодым специалистам, работающим на предприятиях, тоже помогают более опытные работники.

Из вузов приходят работы с большим теоретическим уклоном, а с предприятий более практические, которые уже внедряются в жизнь. Но и в том, и в другом случае нас радует высокий уровень подготовки и желание эти проекты представлять.

Не скажу, что студенты слабее. Они, может, с большим волнением относятся к выступлению. Всё-таки молодым специалистам немного проще: они уже освоились в нашей корпорации. Но это не имеет ровно никакого значения, если работы у более молодых соискателей такие же глубокие и интересные.

Скажите, а сами предприятия вашей корпорации ведут какую-то работу со студентами, вашими потенциальными специалистами, во время их обучения в вузах?

– Конечно. Как пример, у нас на сегодняшний день существует 8 базовых кафедр в университетах. Это даёт возможность ребятам учиться не только в самом вузе, посещая академичные аудитории, но и получать реальные задания на реальном предприятии, где, собственно, эти базовые кафедры и организованы. Там есть оборудование и оснащение, на котором студенты могут выполнять абсолютно любые производственные задания или задания проектно-конструкторских бюро, связанные с конструированием, технологиями, рабочими чертежами.

Обучение на базовых кафедрах ведут не только преподаватели вузов, но и наши опытные инженеры, специалисты, руководители.

Сколько выпускников и молодых специалистов останется в будущем на наших предприятиях, зависит от того, насколько мы рыночны,

насколько готовы предложить ту или иную работу. И ещё от того, насколько сами ребята связали свою судьбу с промышленностью. На сегодняшний день порядка 60% выпускников остаются работать на наших предприятиях по тем специальностям, которые они получают в нашем базовом вузе – «Корабелке». Какая-то небольшая часть уходит на другие предприятия, которые всё равно связаны с судостроением и кораблестроением. Ну, а 40% (по информации вузов) выбирают другое дело. Но 30% из этих 40 % всё равно идут в промышленность, а не маркетологами и не продавцами жвачки и шоколада. Может быть, они идут в какие-то смежные структуры, но всё-таки в промышленность – в металлообработку, машиностроение.

То есть, базовые кафедры – это основной ваш «конёк» сближения вузов и производства?

– Не совсем. Есть ещё и вторая часть. Это программная подготовка. Мы, конечно, можем обучать ребят по тем программам, которые были 20–30 лет назад. Но мы понимаем, что пришли новые технологии, связанные с тем, что технологические процессы становятся автоматизированными, компьютеризированными, и роль человека всё больше сводится не к тому, чтобы гайки на станках крутить, а чтобы выставлять программы, понимать, как обрабатывается новое программное обеспечение. И эти новые программы мы должны обсуждать с вузами. Поэтому

мы задаём определённые требования по программам обучения, а вузы перестраивают темы и образовательный процесс.

Их задача, в том числе, следить и за уровнем подготовки преподавателей. Вузовские преподаватели тоже должны развиваться вслед за технологиями, постигать новые научные разработки, читать российскую и зарубежную литературу, знать, какие новинки появляются в судостроении не только в России, но и за рубежом.

Всё это происходит в рамках внедрения профессиональных стандартов, квалификаций, когда разные эксперты, как промышленности, так и научных учреждений, конструкторских бюро, смотрят программы и добавляют те вещи, которые на предприятиях есть, а в вузах в обучении ещё не появились. И вузы также дают им оценку.

А мы в рамках Совета профессиональной квалификации судостроения и морской техники проводим общественную аккредитацию образовательных программ. Например, федеральных государственных образовательных стандартов или обучающих программ, которые есть сегодня в вузах, где преподают наши специалисты.

Вот эти два ключевых направления – базовые кафедры и программная подготовка и приближают процесс обучения к реальному производству.

Возвращаясь к инженерному конкурсу, что бы вы пожелали его будущим участникам?

– Я бы пожелал им больше интересных работ, не бояться брать темы, которые могут вызывать споры и обсуждения, в том числе, и среди комиссии, которая их принимает. Быть смелее, более активно отстаивать свою позицию, а при подготовке к конкурсу, проявлять себя не только с точки зрения технических знаний, но ещё и с точки зрения умения показать себя и презентовать проект.

РЕЙТИНГ

4.40
голосов: 5

Обсуждение