Наука и технологии России

Вход Регистрация

Когда деньги идут к вам

Редакция STRF.ru организовала дискуссионное обсуждение по вопросам поиска и привлечения финансирования научных, научно-технических и инновационных проектов. В обсуждении приняли участие представители научных организаций, университетов, высокотехнологичных компаний, институтов развития.

Открыли обсуждение эксперты.

Сергей Ивашко, главный редактор портала «Экспир»:

Сергей_Ивашко
Сергей Ивашко: «Не нужно пытаться решить проблемы всего мира – найдите того, кто купит вашу идею или разработку». Фото предоставлено экспертом

– Сайт «Экспир» – это набор сервисов для учёных и предпринимателей, которые позволяют им чётче позиционировать свой проект, найти адекватный своей задаче источник финансирования и иной поддержки. Наши исследования показали, что таких источников в России более тысячи – как государственных, так и частных, работающих на федеральном, региональном и даже на муниципальном уровне. Государство планомерно переводит науку с зарплатной схемы финансирования на проектную. Частные источники финансирования тем более не выделяют поддержку «вообще», только на решение конкретной задачи. Мы ежедневно публикуем информацию о том, какие конкурсы объявлены и кем, на кого они рассчитаны – на молодых учёных или на уже состоявшихся исследователей, на предпринимателей.

Хотя акцент мы делаем на конкурсах, проводимых в рамках Федеральной целевой программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2014–2020 годы», также регулярно даём информацию о конкурсах Российского научного фонда, РФФИ, Фонда содействия инновациям, Фонда развития промышленности, Фонда «Сколково» – причём в виде документов и ссылок на первоисточники.

Для нас важно не только рассказать о существующих возможностях, но и объяснить, как правильно оформить заявки, как избежать типичных ошибок. Например, государство не может дважды оплачивать одну и ту же работу. Поэтому если вы хотите, чтобы ваша заявка получила одобрение, скажем, Минобрнауки, Минпромторга или Роскосмоса, и они выделили деньги на ваш проект, имеет смысл сначала проверить его на актуальность.

Поскольку у нас есть база всех проектов, реализованных за счёт государственных средств, могу с уверенностью сказать, что до 75% подаваемых на конкурсы заявок «слетает» из-за того, что люди предлагают то, уже было сделано ранее.

Формальные ошибки также критичны при оформлении заявок. Иногда бывает так, что учёный всего-навсего неправильно указал число аспирантов. А чиновники, которые выдают достаточно большие деньги – от десятков до сотен миллионов рублей, не могут работать не по правилам.

Несколько рекомендаций. Прежде всего, нужно определиться, на какой стадии превращения идеи в продукт находится ваш проект. Это проверка какой-то идеи, то есть фундаментальное научное исследование? Или уже приложение этой идеи к какой-то отрасли? Или создание опытного образца? Ответ на первый вопрос определяет круг «ваших» источников финансирования. Определите для себя, какой конкретно задачи вы хотите достичь, кто будет заинтересован в результате вашей работы. Не нужно пытаться решить проблемы всего мира – найдите того, кто купит вашу идею или разработку.

Если вам нужны не деньги, а чистая комната, два лаборанта, три месяца работы и специфический набор реактивов, то всё это вы можете найти, например, в Калужской области или в Алтайском крае, где есть прекрасные фармацевтические кластеры. Или, допустим, вам нужны какие-то супермощные станки. Они есть, скажем, в Татарстане.

Когда вы чётко определитесь с тем, что именно вам нужно, вам станет намного легче получить то, что нужно для решения вашей задачи. Главное – уйти от мышления исследованиями и прийти к мышлению проектами.

Павел Гудков, заместитель генерального директора Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере (Фонда содействия инновациям):

Павел_Гудков
Павел Гудков: «Множество проектов, с которыми к нам в Фонд приходили инноваторы на очную защиту, выросли сегодня в серьёзные компании и стали лидерами в своих областях». Фото: пресс-служба Фонда содействия инновациям

– Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере оказывает прямую финансовую поддержку малым инновационным предприятиям, реализующим проекты по разработке и освоению новых видов наукоёмкой продукции и технологий.

За 22 года работы Фонда было заключено свыше 14 000 контрактов на выполнение НИОКР, поддержано более 15 тысяч молодых инноваторов, создавших более 5,5 тысяч стартапов.

Фонд реализует ряд программ, направленных на поддержку малого инновационного бизнеса, в том числе ориентированных на поддержку высокотехнологичных проектов, молодёжных инициатив и совместных проектов с международными партнёрами.

Программа «УМНИК», запущенная в 2007 году, предназначена для молодых людей, обучающихся в вузах и думающих о том, чтобы начать свой собственный бизнес в научно-технической сфере. Мы проводим конференции, семинары, на которых студенты представляют свои прикладные проекты, имеющие перспективу дальнейшей коммерциализации, а экспертное жюри решает, какой из них достоин финансирования. Грант на стартап составляет 500 тысяч рублей в расчёте на два года.

Программа «Старт» – это поддержка стартапов. Ежегодно по ней запускается около 500 новых проектов. На первый год предпринимателю даётся грант в 2 миллиона рублей. Если НИОКР первого года успешно выполнен, команда должна привлечь частного инвестора. В этом случае компания получает ещё 3 миллиона на второй год плюс столько же частных, привлечённых своими силами, инвестиций. Если предприятию удаётся выйти на стабильную выручку, из расчёта минимум 10 миллионов рублей в год, тогда мы готовы финансировать его на третьем этапе, выдавая уже 5 миллионов, при условии такой же суммы внебюджетного софинансирования. В 2015 году Фондом было поддержано 619 стартапов.

Программа «Развитие» рассчитана на действующие предприятия с многолетней историей и хорошей динамикой роста. Такие предприятия наращивают численность персонала, высокотехнологичные рабочие места, выручку за счёт продажи новой продукции. Представляя свой проект, предприятия должны убедить нас в том, что в их проектах есть технологическая новизна, возможности для коммерциализации. Ведь гранты – это безвозвратное и безвозмездное финансирование, целью которого является увеличение налоговых отчислений в государственный бюджет и рост числа высокопроизводительных рабочих мест. Размер гранта по этой программе доходит до 15 миллионов рублей.

В рамках программы «Интернационализация» мы оказываем поддержку предприятиям, реализующим проекты по разработке несырьевой экспортно-ориентированной продукции, а также компаниям, реализующим совместные проекты с зарубежными партнёрами. Размер гранта по программе – до 15 миллионов рублей на условиях 50-процентного софинансирования.

Программа «Кооперация», которую мы запустили в 2013 году, призвана стимулировать спрос среднего и крупного бизнеса на инновационные решения малого бизнеса. Фонд выделяет малому предприятию грант на проведение НИОКР в размере до 20 миллионов рублей, остальное предоставляет крупная компания-инициатор, выбирающий тематику проекта, на условиях 100-процентроно софинансирования.

Программа «Коммерциализация» запущена нами для финансирования малых инновационных предприятий, завершивших НИОКР и планирующих создание или расширение производства инновационной продукции. В результате выполнения проекта предприятие должно существенно повысить объёмы реализации инновационной продукции и увеличить количество рабочих мест. Гранты предоставляются в размере не более 15 миллионов рублей при условии 100-процентного софинансирования из собственных и (или) привлеченных средств третьих лиц.

Фонд прорабатывает конкурсы по направлениями AeroNet, AutoNet, MariNet и NeuroNet Национальной технологической инициативы.

Множество проектов, с которыми к нам приходили инноваторы на очную защиту, выросли сегодня в серьёзные компании и стали лидерами в своих областях. Поэтому

участие в программах Фонда – это реальный шанс превратить свой проект в крупный бизнес и заявить о своей разработке на весь мир.

Участники дискуссии ответили на предложенные к обсуждению вопросы, поделились своим опытом и проблемами привлечения финансирования на научные проекты.

Какие источники финансирования научных, научно-технических или инновационных проектов вы привлекаете и как часто; какие из них вы считаете наиболее предпочтительными и почему?

Валерий Бондур, директор НИИ аэрокосмического мониторинга «АЭРОКОСМОС», академик РАН:

Валерий_Бондур
Валерий Бондур: «При формировании тематик и конкурсном отборе заявок, к примеру, на финансирование прикладных научных работ, приоритет должен отдаваться заявкам тех научных коллективов, которые успешно выполнили фундаментальные и поисковые исследования по этим  направлениям». Фото: пресс-служба НИИ «АЭРОКОСМОС»

– Бюджетные и внебюджетные источники финансирования научных исследований нашего института весьма разнообразны. Это и Федеральная целевая программа Министерства образования и науки Российской Федерации «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2014–2020 годы», в рамках которой в настоящее время мы выполняем пять проектов, и гранты научных фондов – РФФИ и РНФ. Часть наших исследований финансируется в рамках ведомственных комплексных целевых программ, а часть – в соответствии с государственным заданием и грантами Президента Российской Федерации. Среди работ, выполняемых нашим институтом, пять являются фундаментальными и поисковыми НИР, шесть – прикладными, а часть – опытно-конструкторскими работами.  Три проекта выполняются с международным участием. Соотношение между бюджетным и внебюджетным финансированием (привлечёнными средствами) составляет приблизительно 60% на 40%.

Если мы хотим, чтобы наука приносила больше пользы государству, реальному сектору экономики и обществу в целом,

необходимо задуматься над тем, как выстроить систему непрерывной поддержки всей цепочки исследований и разработок – от фундаментальных и поисковых научных исследований до прикладных, экспериментальных и опытно-конструкторских работ.

Чтобы они не прерывались из-за отсутствия средств после окончания конкретных проектов, выполняемых по конкурсным отборам, а завершались конкретными разработками и их внедрением, коммерциализацией. На практике далеко не всегда компании, которые были  индустриальными партнёрами по проектам, выполняемым, например, в рамках  Федеральной целевой программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2014–2020 годы», завершают начатые, но не доведенные до стадии ОКР научные исследования. Порой им выгоднее просто взять результаты интеллектуальной деятельности или пригласить специалистов научно-исследовательских организаций на временную работу в свои компании. Вариант решения этой проблемы видится следующим образом: при формировании тематик и конкурсном отборе заявок, к примеру, на финансирование прикладных научных работ, приоритет должен отдаваться заявкам тех научных коллективов, которые успешно выполнили фундаментальные и поисковые исследования по этим  направлениям. А для этого нужно обеспечить межведомственную координацию в вопросах финансирования исследований и разработок.

Константин Агладзе, заведующий Лабораторией биофизики возбудимых систем МФТИ, профессор, кандидат физико-математических наук:

Константин_Агладзе
Константин Агладзе: «Рутинный бюджет моей лаборатории в МФТИ – около 15 миллионов рублей в год»

– Увы, успешно нам удалось пока привлекать средства только из трёх источников.
1. Гранты РФФИ – относительно легко получать, но суммы крайне незначительные, обычно около 400–600 тысяч рублей в год.

2. Гранты РНФ – гораздо сложнее, чем РФФИ, но и суммы около 6 миллионов в год. У нас сейчас примерно «полтора» гранта РНФ (один в сотрудничестве с другой организацией).

3. Финансирование через МФТИ из программ Минобрнауки. В настоящее время – это самый существенный источник для нашей лаборатории, мы получаем деньги по Проекту «5–100».

Для понимания цифр отмечу, что рутинный бюджет моей лаборатории в МФТИ – около 15 миллионов рублей в год. Без инвестиций в инфраструктуру (оборудование).

Другие возможные источники поддержки, с которыми мы работаем, пока нам ничего, кроме некоторого опыта, не принесли.

Роман Рыжук, заведующий лабораторией дизайна и СВЧ измерений НИЯУ МИФИ:

– Наш научный коллектив имеет достаточно большой и успешный опыт в реализации проектов в рамках федеральных целевых программ Минобрнауки и Минпромторга. Благодаря программам был оснащен научно-образовательный центр «Нанотехнологии». В прошлом году был завершен очередной проект по разработке электронных устройств СВЧ диапазона частот в рамках сотрудничества с ведущими предприятиями отрасли (постановление правительства № 218). Имеются также гранты РФФИ. В настоящее время проводится совместная работа с зарубежным научным партнёром при финансовой поддержке Минобрнауки России в рамках ФЦП «Исследования и разработки» (мероприятие 2.1).

Константин Шестибратов, руководитель группы лесной биотехнологии Института биоорганической химии имени академиков М.М. Шемякина и Ю.А. Овчиникова РАН, кандидат биологических наук:

– Основной источник финансирования нашей научной группы на данный момент – это ФЦП «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2014–2020 годы» Министерства образования и науки Российской Федерации. По этой программе мы выполняем два проекта – один с участием российского индустриального партнёра, другой – с участием зарубежного партнёра из Германии. Ранее, три года, назад в силу специальности – биотехнологий в лесном хозяйстве – исследования нашего подразделения финансировались Федеральным агентством лесного хозяйства. Но из-за сокращения бюджета там изменилась политика по поддержке НИРов. Весьма скромные деньги мы получаем от РФФИ. Что касается РНФ, то высокие требования, предъявляемые к публикациям, не позволяют нам конкурировать с другими заявителями, поскольку импакт-факторы журналов по нашему научному направлению в разы ниже, чем, скажем, по химии или математике.

Анастасия Воронкова, РНИМУ имени Н.И. Пирогова:

– Опыт поиска финансирования у нашей научной группы весьма плачевный. Единственный стабильный источник – РФФИ (500–700 тысяч рублей в год). В коллаборации есть возможность получать гранты РНФ (4–6 миллионов в год). Однако следует учитывать, что средняя стоимость качественного исследования составляет 60–70 миллионов рублей, средний срок – 5–7 лет. В вышеуказанных же фондах максимальная продолжительность финансирования три года. Таким образом, на данный момент нет ни малейшего шанса для перехода научных исследований на «самообеспечение». Науке необходимо финансирование из государственных средств. Причём, по опыту нашего института, финансируется только закупка реактивов и (по особым случаям) оборудования. Зарплата же научного сотрудника составляет по-прежнему 6780 рублей. По моему скромному мнению, при таких зарплатах, сотрудников интересует получение грантов не с точки зрения проведения исследования, а именно как источник личного дохода.

Относительно других конкурсов, фондов и инвесторов: они все заинтересованы в стартапах, прикладных разработках (то есть, в том, что можно продать). Фундаментальной науке (знание продаётся плохо) места в этих кругах нет. Поэтому я абсолютно не согласна с формулировкой «инвестиции в науку» в принципе. В современных реалиях.

Юрий Минкин, руководитель департамента разработки беспилотных транспортных средств компании Cognitive Technologies, к.т.н.:

Юрий_Минкин
Юрий Минкин: «Наиболее сложный и деликатный момент при переговорах – вопрос о размежевании прав на продукт разработок в рамках проекта, о долях в уставных капиталах компаний». Фото: пресс-служба Cognitive Technologies

– Для нас ключевыми на данный момент являются два основных источника финансирования – это Министерство образования и науки, с которым у нас подписано соглашение в рамках мероприятия 1.4 ФЦП «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2014–2020 годы», и поддержка со стороны индустриальных партнёров. Разумеется, пока соотношение в пользу государства: инновационные проекты развиваются во многом благодаря господдержке. Однако мы нацелены на расширение круга инвесторов и планируем создать комбинацию различных источников финансирования – государственных и негосударственных: российских и зарубежных компаний и инвестиционных фондов.

На каких ресурсах вы ищете информацию о финансировании и программах поддержки?

Юрий Минкин:

– В первую очередь, мы внимательно изучаем рынок и присматриваемся к ключевым игрокам, чтобы понять, кого из них может заинтересовать наша тематика. Эти компании и фонды не всегда сообщают публично, что они заинтересованы в подобных разработках, но они открыты для предложений. Мы отбираем таких игроков и точечно работаем с ними, рассказываем о наших идеях и планах, стараемся быть проактивными вместо того, чтобы ждать и мониторить ресурсы. Наш опыт показывает, что такой подход более эффективен.

Если вы участвуете в конкурсах на получение грантов, то какие требования инвесторов вызывают у вас наибольшие затруднения?

Юрий Минкин:

– Можно сказать, что наиболее сложный и деликатный момент при переговорах – вопрос о размежевании прав на продукт разработок в рамках проекта, о долях в уставных капиталах компаний, то есть все нюансы, определяющие, кто и что получит в результате сотрудничества. Здесь есть острая необходимость в грамотной оценке обеими сторонами как текущей капитализации, так и потенциальной, когда продукт, в основе которого лежит инновационная разработка, выйдет на рынок. При обсуждении этого могут возникать очень большие дискуссии и, если не решить устранить все противоречия «на берегу», впоследствии не избежать конфликта.

На что фонд, институт развития или частный инвестор обращают особое внимание при выборе проекта для поддержки?

Гульнара Биккулова, заместитель генерального директора – директор по развитию РВК, идеолог GenerationS:

Гульнара_Биккулова
Гульнара Биккулова: «При подаче заявки имеет смысл выбирать фонд, который максимально соответствует специфике проекта». Фото: пресс-служба РВК

– При поиске проекта инвестор любой категории обращает внимание на качество команды стартапа и её сбалансированность. Зачастую инвестору интересна именно команда, компетенции её участников, их лидерские задатки, и уже во вторую очередь – сам проект.

В коллективе успешного стартапа должны быть не только разработчики, но и специалисты по продажам, маркетингу. Эти функции важны для выстраивания грамотных отношений с будущими партнёрами и забирают на себя достаточно большой объём времени и трудозатрат. Стартапы часто откладывают привлечение в команду людей, способных организовать бизнес-процессы, обладающих управленческим опытом.

При этом сами руководители стартапов, будучи учёными, инженерами, очень часто не понимают особенностей ведения бизнеса и не обладают необходимым предпринимательским опытом. В акселераторе GenerationS, который РВК проводит с 2013 года, мы уделяем значительное внимание тому, чтобы люди с научно-техническими компетенциями научились смотреть на свою технологию как на бизнес-проект, который коммерциализируется и масштабируется. В ходе процесса обучения в GenerationS стартапы зачастую полностью меняют бизнес-модель.

Если у команды нет понимая механики масштабирования бизнеса, то даже самая уникальная разработка может «не взлететь», и инвестор потеряет вложенные средства.

Поэтому помимо команды, инвестор обязательно обращает внимание на перспективы проекта. У стартапа должно быть развитие. Всё ещё есть проекты, которые не ставят себе задачу стать бизнесом, а привлекают из года в год гранты или деньги инвесторов только на научно-исследовательскую деятельность. К примеру, у них есть прототип, формально они отвечают всем требованиям, но в их задачи не входят рыночные отношения. Бизнес этих проектов – просто оставаться на плаву. К счастью, эта практика постепенно уходит, появляется всё больше динамичных команд, настроенных, в том числе на коммерциализацию.

Если говорить о фондах РВК, то стоит отметить, что мы придерживаемся определённой логики при их структурировании, которая учитывает либо отраслевой фокус, либо стадию проектов, на которую фонд ориентирован. При подаче заявки имеет смысл выбирать фонд, который максимально соответствует специфике проекта. Так, например, Фонд посевных инвестиций РВК поддерживает малые технологические бизнесы на самых ранних стадиях, а Биофонд, Инфрафонд и Фонд «Гражданские технологии ОПК» инвестируют в компании, относящиеся к биотехнологической, фармацевтической и медицинской промышленности, инфраструктурные проекты и технологии оборонно-промышленного комплекса, соответственно.

Полина Лукьянова, директор Бизнес-инкубатора «Ингрия»:

Полина_Лукьянова
Полина Лукьянова: «С 2009 года резиденты «Ингрии» совокупно привлекли почти 2 миллиарда рублей инвестиций» Фото: пресс-служба Бизнес-инкубатора «Ингрия»

– Вообще, идеальный стартап – профессиональная команда, понимающая профильный рынок и обоснованно намеренная занять его с помощью своего продукта или решения. По крайней мере, именно эти критерии важны для нас при отборе проектов.

Кто сегодня становится резидентами «Ингрии» – это малые инновационные компании, созданные разработчиками продукта или технологического решения. Их учредителями могут быть как вчерашние студенты, так и их профессора. Их объединяет наличие хорошего технологического образования и желание заниматься бизнесом. В двух словах, они приходят в бизнес-инкубатор, чтобы быстро и эффективно проверить свою идею и заработать на ней деньги.

Мы помогаем им в этом с помощью рассчитанной на 36 месяцев программы индивидуальных консультаций, работы с менторами и внешними экспертами, дополненной востребованными бизнес-сервисами и услугами широкой партнёрской сети.

Самые необходимые направления поддержки для российских разработчиков, к сожалению, остаются неизменными уже несколько лет. Прежде всего это маркетинг, ведь без знания рынка и упаковки своего продукта или решения невозможно найти клиента или инвестора. Хороший практический инструмент работы в этом направлении – это организация DemoDays с презентацией проектов потенциальным заказчикам.

Второй важный момент, это формирование команды и компетенций в рамках проекта. Не каждый стартап способен содержать многочисленную команду специалистов. Как правило, проекты концентрируются на разработчиках и специалистах по продажам. Мы помогаем им решать часть текущих задач за счёт партнёрских вузов, нуждающихся в практических кейсах по развитию бизнеса.

Ещё одно направление нашей работы стало востребованным по мере роста интереса вузов и научных центров к коммерциализации своей деятельности – это консультации по трансферу технологий.

Как определить реальную стоимость разработки, найти промышленного клиента? Ответы на эти и другие вопросы наши резиденты получают с 2014 года. За это время обработано более 170 запросов и заключено 9 сделок.

Естественно, что невозможно закрыть все потребности инновационного проекта за счёт исключительно собственных сил – иногда просто стоит посоветоваться с кем-то, владеющим уникальным собственным опытом. «Ингрия» оказывает такую поддержку в рамках менторского направления, объединяющего более 50 состоявшихся предпринимателей из различных отраслей.

Такой подход охватывает различные этапы развития стартапа – от идеи до формирования первого продукт и работающей бизнес-модели. Хочу рассказать об ещё одном эффективном инструменте развития – трекинге. Очень часто стартапы проваливаются, потому что фокусируются не на главном и тратят впустую ценные ресурсы. С помощью трекинга проекты двигаются вперёд с небольшими итерациями, внимательно анализируя ключевые метрики и принимая соответствующие решения для следующего шага. В буквальном смысле это ставит проекты на «рабочие рельсы».

В большинстве полученных нами заявок проекты запрашивали помощь в привлечении инвестиций. Мы закрываем эти потребности в рамках инвестиционного направления «Ингрии». Отправной точкой служит инвестиционная оценка проекта, иногда с привлечением внешнего эксперта, упаковка продукта для инвестора. После наших рекомендаций начинаем работу с презентацией проекта для инвестора, помогаем с инвестиционными документами. Затем начинаем работать с собственным пулом инвесторов, фондов и бизнес-ангелов. Самые проверенные инструменты работы в этом направлении: индивидуальные встречи и отраслевые инвестиционные сессии. Последним таким мероприятием стала сессия для проектов в сфере дополненной и виртуальной реальности, проведённая нами 3 сентября. Фактически мы смогли привлечь внимание инвесторов к новой отрасли: к нам приехали 9 стартапов из разных городов, собрались представители крупнейших венчурных фондов.

Отдельно стоит рассказать о работе с грантовыми программами, которые имеют свои особенности. Мы не отделяем эту деятельность от инвестиционного направления. В целом, с 2009 года, резиденты «Ингрии» совокупно привлекли почти 2 миллиарда рублей инвестиций. В прошлом году фокус инвесторов сдвинулся в сторону сделок посевной и предпосевной стадии, которые заключаются на меньшие суммы, но зато число таких сделок растёт, и это на руку нашим резидентам, так как мы практически не работаем с проектами поздней стадии.

Владимир Коннов, директор Центра информационно-аналитической и правовой поддержки органов исполнительной власти и правоохранительных структур:

Владимир_Коннов
Владимир Коннов: «Соискателям на первом этапе необходимо более качественно и ответственно подходить к подготовке самих заявок на конкурс». Фото с сайта: innoforum.tversu.ru

– Наша организация работает с представителями российской науки, бизнеса и государства – тремя наиболее заинтересованными во внедрении инноваций группами. Получение финансирования на конкретную научную разработку зависит в первую очереди от уровня информированности заявителей о целях и задачах конкретной программы финансирования.

Например, в рамках Федеральной целевой программы «Исследования и разработки» на 2014–2020 годы более половины непринятых заявок отклоняется по формальным признакам. Это говорит о том, что соискателям на первом этапе необходимо более качественно и ответственно подходить к подготовке самих заявок на конкурс. Мы понимаем, что очень много времени организации тратят на бумажную работу, но, тем не менее, формальным требованиям необходимо соответствовать. Со своей стороны мы готовы всячески помогать соискателям. Я приглашаю присылать на наш адрес для экспресс-экспертизы те материалы, которые вы планируете подавать на конкурс, чтобы повысить качество будущих заявок, а также ознакомиться с нашим разделом вопросов и ответов.

Также мы проводим анкетирование участников наших мероприятий, для того чтобы видеть, насколько вектор подаваемой информации соответствует реальному запросу представителей науки, государства и бизнеса, то есть участников Федеральной целевой программы. По результатам ответов анкетирования, самой популярной формой получения информации о ФЦП являются семинары и вебинары. Большинство респондентов отмечают, что хотели бы провести данные мероприятия для своих коллег – причём нет разницы, семинар это или всероссийская конференция. Большинство считает, что такая форма информирования существенно помогает разобраться в процедурных вопросах.

В ходе дискуссии экспертам были заданы следующие вопросы.

Татьяна Шмелёва, консультант аппарата Комитета Государственной Думы по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству:

– Уважаемый Павел Геннадьевич, сколько компаний-инициаторов подали заявки на участие в программе «Кооперация»? Какие из них прошли конкурсный отбор? Приведите, пожалуйста, пример наиболее интересного проекта.

Павел Гудков:

–Уважаемая Татьяна! С 2014 года компании-инициаторы подали порядка 250 заявок. Всего по трём очередям программы Фонд заключил контракты с 14 исполнителями НИОКР по тематикам инициаторов на общую сумму 266 миллионов рублей. В процессе заключения находятся еще 10 контрактов по 4 и 5 очередям программы.

Из интересных проектов можно выделить следующие.

Концерн «КЭМЗ» из Дагестана инициировал НИОКР по проектированию и изготовлению многоцелевого четырехместного двухдвигательного самолета. Исполнителем по проекту является компания из Москвы «Про-авиа».

Компания «Диод», один из ведущих лидеров рынка товаров для сохранения здоровья и профилактики заболеваний, инициировала проект по разработке новых продуктов лечебного питания для кардиологических больных в виде пастилок для разжевывания. Пастилки будут содержать биологически активные вещества, благоприятно воздействующие на состояние сердечнососудистой системы. Данные продукты предназначены для применения в комплексной терапии при гипертонической и ишемической болезнях сердца. Исполнителем проекта является компания из Калужской области «Профи-М».

Ещё один проект, имеющий социальную значимость – разработка трансформируемого инвалидного электротранспортного средства, которое сможет преодолевать узкие дверные проёмы и позволит инвалиду перемещаться с ним в любом направлении. Инициатором проекта является НПО «Квант». Исполнителем по проекту является компания «Инновация–Н» из Новгородской области.

Светлана Мироненко, корреспондент STRF.ru:

– Сергей Валерьевич, каким критериям должен соответствовать успешный проект, который, на Ваш взгляд, обязательно привлечёт внимание инвесторов? Какие темы сейчас наиболее актуальны?

Сергей Ивашко:

– Добрый день, Светлана! Взаимодействие с финансирующими структурами похоже на работу коробки передач. Чтобы автомобиль тронулся с места, нужно, чтобы в коробке передач совместились нужные шестерни. С четвёртой передачи, например, автомобиль не поедет. Точно так же и в работе с источниками поддержки – интересным в их глазах будет тот проект, что соответствует их представлениям о его потенциальной успешности. Как правило, финансирующие структуры – довольно обстоятельные ребята, и стараются изложить свои представления о том, какой проект им нужен.

И самое первое, что должен сделать руководитель проекта, который собирается представить на суд источника финансирования свое детище, – понять, что именно считают привлекательным данные «инвесторы», изучить их язык и научиться говорить на нём. Потому что они его язык точно учить не будут.

Если мы говорим о финансировании научной и научно-технической деятельности в России, то приоритетные направления утверждены Указом Президента РФ № 899 от 7 июля 2011 года. Их можно посмотреть здесь, например. Проекты, которые при прочих равных подпадают под эти приоритетные направления, имеют приоритет в финансировании у государственных институтов развития.

Если же речь идёт о производстве какого-то изделия, то нужно искать «профильный» фонд. Инвесторы, работающие в области чёрной металлургии, редко интересуются наполнителями для подгузников.

Елена Гутарук, руководитель Информационно-аналитической группы Форсайт-центра Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ:

– Уважаемые эксперты, могут ли, по-вашему, простые граждане, не безразличные к науке, инициировать, финансировать, как-то поддерживать исследовательские проекты? Или наука возможна только на государственные средства или деньги бизнеса? Как вы оцениваете силу и динамику трендов с корнем крауд- (-фандинг и -сорсинг) в приложении к науке? Интересные кейсы такого рода в ваше поле зрения попадали?

Сергей Ивашко:

– Добрый день, Елена! В вашем сообщении целых семь довольно больших вопросов. Отвечая на них, можно целую книгу написать. Попробую ответить вкратце на каждый, так что не обессудьте за тезисность.

1. Да, любой гражданин России может инициировать научное исследование. И либо провести его сам, либо сообщить другим, что такое исследование провести надо. Многие институты развития целенаправленно собирают такие инициативные предложения и уже на основе их анализа формируют конкурсы на исследования.

2. Любой гражданин России вправе финансировать научные исследования. Форма финансирования существует и используется самая разная. Кому-то достаточно вложить 100 рублей через краудфандинговые платформы в микроспутник, кто-то в том числе и на свои деньги старается создать шлем с дополненной реальностью, а кто-то открывает кафедры в вузах, где готовит специалистов для своих R&D-подразделений.

3. Любой гражданин России может поддержать научные исследования нефинансово. Например, он может вспомнить школьный курс химии и перестать покупать кремы «с наносомами», «с богатым содержанием кислорода и антиоксидантными свойствами» или «не содержащие химических элементов». Или не мыть машину «наномойкой». Или прочитать описание мистических программ на ТВ и узреть, что там написано про постановочность данных шоу. Перечислять можно долго.

4. «…Только на государственные средства или деньги бизнеса» – всё зависит от цели проекта и задач, которые надо решить на пути достижения этой цели. Если вы хотите слепить двадцать перчаток Брайля и бесплатно отдать их в интернаты для слепоглухонемых, можно и краудфандингом воспользоваться. Триста тысяч на эту благородную цель можно собрать. Если хотите запустить производство этих перчаток, нужны уже десятки (сотни) миллионов рублей. Никакой краудфандинг вам не поможет.

5. На первый взгляд, у краудфандинга довольно узкая проектная ниша. И обусловлена она тем, что частные вливания обычно довольно невелики. Однако нельзя забывать, что финансово состоятельные люди тоже финансируют научные исследования. Либо в одиночку (и такими вливаниями занимаются практически все представители русского списка «Форбса»), либо через частные благотворительные фонды, либо через венчурные фонды. Последние порой начинаются по схеме краудфандинга. Просто суммы там такие, что для их управления необходима соответствующая структура.

6. У краудсорсинга сфера применения очень широка.

Любой грантовый конкурс – это попытка найти оптимальное решение проблемы и дать деньги на реализацию этого решения лучшей команде.

Сбор инициативных предложений, о котором я говорил выше, это тоже краудсорсинг чистой воды. Ещё и без непосредственной оплаты.

7. Да, все мои утверждения подтверждены массой примеров. Мы рассказываем о них на «Экспире», и коллеги из STRF.ru также постоянно находят примеры по каждому из перечисленных пунктов.

Павел Гудков:

– Уважаемая Елена! Конечно, могут, и в мире это уже существующая практика. В Россию она тоже приходит, хотя и значительно медленнее.

Нам пока не хватает как минимум законодательной базы, где были бы закреплены не только сами понятия «краудфандинг» и «краудсорсинг», но и, к примеру, упрощённые процедуры регистрации приобретаемых спонсором прав участия в стартапе.

Процедура финансирования бывает слишком сложной, чем отпугивает потенциальных спонсоров. А комиссия за вывод средств с платформы искусственно «привязывает» их к сайту в случае, когда проект не собрал финансирование, и деньги возвращаются на счет спонсора на сайте, а не ему лично.

В России существуют платформы по массовому сбору средств, но не все они размещают на своих сайтах научные проекты. Исключениями являются Planeta.ru, Boomstarter, «С миру по Нитке». Хотя в общем потоке предлагаемых на этих сайтах к финансированию проектов именно научных пока единицы. И это легко объяснимо. «Краудфандинг» происходит от слова «толпа», то есть внести свою лепту может любой человек, поэтому популярностью пользуются понятные проекты.

Оценить научный проект без специальных знаний любому человеку бывает сложно. Изменить ситуацию может система «знаков качества», которые научные проекты могли бы получать от экспертов, оценивающих заявки для институтов развития. Это повысило бы их привлекательность в глазах спонсоров.

В любом случае, научный краудфандинг и краудсорсинг – это два перспективных способа финансирования и поиска ресурсов для проектов, которые надо развивать, преодолевая все вышеперечисленные барьеры.

Илья Смирнов, Тверской государственный университет:

– Как уже многие авторы отмечали, для учёных есть стандартный набор фондов: РГНФ, РФФИ, РНФ. У меня есть опыт реализации небольших социальных проектов, для которых всегда сложно найти финансирование. Удалось заручиться поддержкой двух источников: Русского географического общества и Федерального агентства по делам молодёжи. Как правило, они поддерживают социальные инициативы молодёжи.

У меня есть вопрос, возможно, он не сильно связан с темой, но все жё. Мне кажется, сейчас наиболее существенная проблема, которая стоит перед наукой, это проблема воспроизводства научных кадров. Если посмотреть на средний возраст научных сотрудников, ППС – это очевидно. Возможно, стоит подумать над грантовой поддержкой проектов, направленных на популяризацию научных исследований.

Сергей Ивашко:

Илья, добрый день! Проекты, направленные на популяризацию науки, активно поддерживаются. Среди наиболее известных на федеральном уровне действующих научно-популярных проектов можно назвать такие, как «Чердак», «Кот Шрёдингера», Фестиваль науки, Лекторий Политехнического музея, «Экспир», «Универсариум», ОТР, «Наука 2.0», «Коммуникационная лаборатория», «Ъ-Наука» (надеюсь, он продолжит работу, поэтому включаю его в список).

Каналов, через которые поддерживаются такие проекты, несколько. Прежде всего, такие проекты поддерживаются в рамках мероприятия 3.3.1 и 3.3.2 ФЦП «Исследования и разработки» при активном участии Минобрнауки. Отдельной строкой идёт поддержка научно-популярных проектов у структур РВК, у «Роснано», «Росатома», «Русского географического общества» и других организаций. Поэтому мой ответ будет, скорее, встречным вопросом: что именно, кому, как и зачем вы бы хотели популяризовать? Ответы на эти вопросы помогут нам подобрать для вас действующий источник поддержки научно-популярных проектов.

Хочу отметить, что все вышеперечисленные проекты финансово поддерживаются государством. Кроме того, список поддерживаемых государством научно-популярных проектов можно продолжить. Это и «Открытый университет «Сколково», и «Форсайт-Флот», и StartUp Village, и «Волна здоровья», и проект «Здоровая Россия», «Открытые инновации»... Думаю, вы тоже можете добавить в этот список несколько проектов.

Обсуждение