Science and Technology in Russian Federation

Sign in Sign up
February 27 | Наука и техника Σ Казарина Галина

Археологическая миссия выполнима

– Даже не ожидал, что такая красота получится!

– Виден гласис, здесь – ступеньки, вот тут – стены, порядка восьми метров высотой.

– Еще улицы сделаем, – в отделе теории и методики Института археологии РАН обсуждают создаваемую трехмерную модель археологического памятника Телль Хазна I.

Группа российских ученых под руководством члена-корреспондента РАН доктора исторических наук профессора Рауфа Мунчаева поставила перед собой амбициозную задачу, ранее никем не решенную: воспроизвести в цифровом формате почти 17-метровый культурный слой одного из самых ярких археологических памятников северной Месопотамии – Телль Хазны I.

Панорама_комплекса_Телль-Хазна_I Общая панорама комплекса Телль-Хазна I (северо-восток Сирии) с земли

С помощью 3D-моделирования ученые – камушек за камушком, находка за находкой – восстановят культурные напластования, вскрытые на площади свыше 5000 квадратных метров. Первые опыты 3D-моделирования начали с хозяйственных помещений.

«Это наиболее разрушенный район памятника, там очень много ям, – случайно зашедший в кабинет Мунчаев комментирует крутящуюся на мониторе объемную фигуру, на взгляд обывателя практически ничем не отличающуюся от предыдущей и последующей. – Не знаю, почему Шах считает это вторым тысячелетием».

Шахом Рауф Магомедович называет старшего научного сотрудника Института археологии РАН доктора исторических наук Шахмардана Назимовича Амирова.

«Ну так по керамике получается», – не вдаваясь в подробности, отвечает Шах. За его плечами более 30 лет работы на Северном Кавказе и в Сирии. В раскопках Телль Хазны I он принимает участие начиная с 1989-го – второго года полевых работ на памятнике. Знает Хазну вдоль и поперек: от периода строительства грандиозных общественных сооружений до деградации и запустения поселения.

Дискретность в археологии

На керамике и других находках базируется система датировок и культурной преемственности. В нижней части холма Телль Хазна I – расписная керамика убейдского вида. Она представляет культуру, известную на территории северной Месопотамии с середины 5-го тысячелетия до н.э. (Получила название от холма Эль Убейд, недалеко от древнего г. Ура, к югу от современного Багдада. – Ред.).

Далее идет керамика урукского периода, бытующая на севере Месопотамии с начала и до конца 4-го тысячелетия до н.э. – времени создания шумерской цивилизации, расцвета городов-государств.

На самом верху этого многослойного «пирога» – керамика XXVIII–XXVII веков до н.э. (т.н. раннединастический период, когда сформировалось много шумерских городов-государств. – Ред.).

«Керамика этих периодов различается значительно – и морфологически, и технологически, но разрыва в культурном слое памятника нет, – объясняет Амиров. – В развитии культур нет дискретности: одна гармонично сменяют другую. Количество сосудов одной керамической традиции уменьшается, а другой – увеличивается. Мы не можем определенно точно сказать, что внутри, например, исключительно убейдское время».

Технологические новации, характерные для одного периода, отражаются в другом, не исчезая резко. Например, добавление в тесто рубленой соломы, получившее распространение в 4-м тысячелетии до н.э., наблюдалось некоторое время в начале третьего. А вот технология, связанная с быстрым гончарным кругом, ярко характеризует XXX–XXVII века до н.э. – финальный период жизни Телль Хазны I. Однако, несмотря на технологические изменения, состав населения, по мнению ученого, остается тем же самым.

«На Телль Хазне I прослежена непрерывность в развитии трех археологических культур северной Месопотамии – позднеубейдского, урукского и раннединастического времени. Нет дискретности в развитии культур», – повторяет Амиров.

«Хабурский треугольник»


Карта_Телль-Хазна_I
Темным прямоугольником отмечен регион, где находится Телль-Хазна I

К Сирии сегодня приковано внимание всего мира. В районе «Хабурского треугольника», образованного слиянием Хабура (самого крупного притока Евфрата) и реки Джаг-Джаг, работают археологические экспедиции со всех концов света.

«Почему такой интерес к этому региону? – переспрашивает Амиров. – Северная Месопотамия сыграла очень важную роль в истории человечества.

Во-первых, здесь произошло становление производящего хозяйства. Это территория так называемого “плодородного полумесяца” – зона, где получение регулярного урожая гарантировано за счет влаги атмосферных осадков, для этого их выпадает достаточное количество. В зоне “плодородного полумесяца” человечество впервые овладело навыками земледелия и одомашнивания животных. С этой территорией связаны одни из самых древних государственных образований на планете Земля. Сначала государственность появляется на юге Двуречья, затем, с разницей примерно в 500 лет, – на севере».

Большое внимание к Сирии объясняется не только тем, что эта страна представляет собой колыбель древнейшей цивилизации мира.

До последнего времени территория Сирии являлась единственным местом, где можно было вести археологические исследования в Месопотамии.

Векторы развития ближневосточной археологии определила политика. В начале 1980-х годов в Ираке в силу начавшейся войны с Ираном были свернуты все раскопки.

Российской археологической миссии, несмотря на выдающиеся результаты, полученные в течение 15 полевых сезонов в северном Ираке, пришлось переместить полевые исследования в соседнюю Сирию.

Работу предстояло продолжить в районе Хабурской степи. Эта часть северомесопотамской равнины очень близка территориально и по природным условиям к подгорной равнине Синджарского хребта, где экспедиция работала раньше.

Раскопки_Телль-Хазны_I Раскопки Телль-Хазны I

Оказавшись в Сирии, российские археологи первые полевые сезоны проводили весной и летом. В начале сезона боролись с отрицательной температурой, ночами спасаясь множеством одеял, а по утрам обнаруживая в рукомойнике вместо воды лед. В конце сезона температура достигала 50°С в тени. К агрессивной весенней солнечной радиации добавлялись дожди, град и ураганы, которые сносили палатки и заставляли летать предметы быта ученых – раскладушки, деревянные настилы.

Засуха длиной в семь столетий

Климатические изменения в зоне «плодородного полумесяца» определили характер становления цивилизации в северной Месопотамии. Во второй половине 4-го тысячелетия до н.э. в Хабурской степи был исключительно благоприятный климат. Соответствующим образом это сказывалось на экономическом развитии: общины могли использовать значительную часть общественного труда на непроизводственные цели.

«Уровень социальной организации Телль Хазны I, равно как и других поселений Хабурской степи, достигнутый к началу 3-го тысячелетия до н.э., был достаточно высок, – говорит Шахмардан Назимович. – Однако процесс государственного строительства не получил здесь своего продолжения. Причиной тому был очередной цикл опустынивания. Результатом засухи стало уменьшение материальных возможностей общины и разрушение ее социальной организации. В районе нижнего течения реки Вади Ханзир, где расположена Телль Хазна I, жизнь прерывается примерно на 700 лет – до начала 2-го тысячелетия. А потом здесь появляется новое население, и оно, кстати, остановилось непосредственно на поселении предшествующего времени, уже превратившемся в телль, и его округе, – объясняет ученый. – Об особенностях здешнего климата можно судить по зернохранилищам: их возводили на самой вершине холма – так, чтобы они были менее всего доступны для воды. Реки разливаются очень широко. Когда это видишь, начинаешь понимать, что такое всемирный потоп. В наше время русло Вади Ханзир, как и других притоков реки Джаг-Джага, весь год бывает сухим, но буквально за две недели, ранней весной, заполняется водой. А в древности реки были полноводными круглогодично, и при этом, естественно, весной они разливались еще сильнее, чем сейчас».

Ученые рассчитали объем зерна, который мог храниться в зернохранилищах, и определили примерное количество жителей, которые могли пользоваться этими припасами, – примерно около 120 человек.

Телль Хазна I была близка к порогу цивилизации, однако иссушение климата прервало процесс становления цивилизации в южной части Хабурской степи. Хазна стала одной из первых жертв природного катаклизма. Жители покинули поселение, существовавшее много столетий. Земледелием заниматься было невозможно, однако, чтобы охотиться или пасти скот, люди сюда приходили и позднее. Изменения климата в регионе отражаются и в архитектуре поселения, и в материальной культуре – по ним видно, как изменяется благосостояние общины в худшую сторону.

Из всех признаков, характеризующих цивилизацию на Телль Хазне I периода ее расцвета, на рубеже 4–3-го тысячелетий до н.э., нет только одного – письменности. Шансов найти следы письменности на Телль Хазне I у археологов нет: хотя на юге Двуречья она в то время уже существовала, на севере Месопотамии первые следы письменности появляются только в XXV веке до н.э. – примерно через 250 лет после того, как жители покинули Телль Хазну I.

Соподчинение без властного контроля

Археологи предлагают интерпретировать поселение Телль Хазна I как административно-культовый центр своей округи. На сакральное значение комплекса указывает характер планировки поселения. Овал центральной части поселения аналогичен священному участку Хафаджи и других памятников Месопотамии. Среди других признаков храмовой архитектуры ученые отмечают массивные платформы и неоднократно использующиеся стены с пилястрами.

Археологами обнаружены и несколько помещений с глиняными столами-алтарями. В центральной части «теменоса» – жертвенный участок. Мощность слоя золы, насыщенного костями животных, составила более 2 метров. Среди находок много парадной тонкостенной керамики и десятки зооморфных статуэток мелких копытных животных.

Панорама_раскопок_поселения_Телль-Хазна_I Общая панорама раскопок поселения Телль-Хазна I с воздуха

Главным доказательством того, что Телль Хазна I была храмовым комплексом, стала башнеобразная конструкция №37 (см. стрелку на фото). За этим номенклатурным номером скрывается одно из молельных помещений храмового персонала, функционально аналогичное зиккуратам южной Месопотамии.

«Вот эта башня, – Амиров указывает на фотографию, – религиозное молельное сооружение, по сути – зиккурат. Из 27 известных сегодня он самый ранний.

Другие находятся в основном в иракской части Месопотамии».

Зиккурат на Телль Хазне I был построен в последней трети 4-го тысячелетия до н.э. Строительство всего храмового комплекса совпало с исключительно комфортными условиями жизни – временем максимального увлажнения.

Таких храмовых центров, как Телль Хазна I, было порядка нескольких десятков. Прихожанами являлись жители нескольких поселений, расположенных рядом. Наряду с храмовыми центрами существовали как рядовые (маленькие поселки, площадью 0,5-1 га, по сути аналогичные деревням. – Ред.), так и городские поселения, такие как Телль Брак (исторический Нагар), Телль Бейдар (исторический город Набада), Телль Мюзан (Уркеш), Телль Лейлан (Шехна) – лидеры социально-культурных новаций в регионе.

«У общины Хазны все силы уходили на системную организацию и монументальное строительство – это некоторое олицетворение идеи соподчиненности. Признаки, которые позволили бы говорить о физическом контроле элиты над общиной, не обнаружены. Это была система обязательств и соподчинения, основанная на вере, а не на физическом принуждении», – считает Шахмардан Назимович.

Телль Хазна I представляет собой целый архитектурный ансамбль: ученые обнаружили здесь более 600 сооружений.

«Особенность памятника в том, что его помещения были забутованы (забиты глиной) еще в древности, – этим объясняется его исключительная сохранность. Это удача нашей экспедиции. Причем это относится и к бытовым, и к культовым сооружениям. Почти все сохранились на первоначальную высоту!» – подчеркивает Амиров.

Найти письмо


Улица_Телль-Хазны_I
Фрагмент одной из «улиц» селения

Значимым результатом последних сезонов на Телль Хазне I стало открытие «улиц» поселения. Это достаточно узкие проходы, иногда всего лишь более метра шириной. Ученые проследили улицы на длину до 60 метров, а стены, обрамляющие проходы, – на высоту до 6 метров.

«Была дорога, которая шла с южной стороны телля и выходила наверх. Она явно использовалась в ритуальных целях. Попасть в дверь, ведущую в комплекс, можно, только пройдя через внутреннее помещение молельной башни. При этом придется сильно согнуться: высота дверных проемов – полтора метра», – поясняет Амиров.

Изучение дороги процессии, а также всей системы коммуникаций Телль Хазны I показало, что в период высшего благополучия поселение имело централизованную планировку и практически все службы комплекса контролировались и управлялись единой властной структурой – храмовым персоналом.

Это позволило археологам проследить появление городских и храмовых поселений в Хабурской степи, отдельных признаков государственной власти и цивилизации по меньшей мере с середины 4-го тысячелетия до н.э. и на протяжении более десяти веков. Возникновение письменности и полноценной государственной власти здесь произошло лишь в середине 3-го тысячелетия до н.э.

Месопотамия четвертого и третьего тысячелетий до н.э. изучена достаточно хорошо, однако продолжение важных открытий в Хабурской степи еще впереди – здесь очень важны находки новых памятников ранней письменности.

«На таких комплексах, как Телль Хазна I, в это время письменности не может быть, это очевидно. Но на городских поселениях 3-го тысячелетия до н.э., таких как Телль Брак, Телль Мюзан и других, должна быть», – говорит Шахмардан Назимович.

Между археологическими экспедициями идет своего рода соревнование за обнаружение клинописных табличек.

Ожидают археологи и обнаружение доказательств первого появления в «Хабурском треугольнике» лошади: оно может свидетельствовать о начале проникновения индоевропейского населения в Анатолию, а оттуда – в месопотамские степи. Лошадь – важный маркер миграций.

Если внутренние конфликты, разгорающиеся в Сирии, не приведут к прекращению раскопок, то Месопотамия – жемчужина ближневосточной археологии – еще немало откроет миру о прошлом цивилизации.

Статья опубликована в журнале NewScientist.ru № 1–2, 2012 год.

Фото предоставлены Ш.Н. Амировым

Rating

5.00
votes total: 8

Галереи

Тайны православной Москвы

Учёные Института археологии РАН нашли в земле Зачатьевского ставропигиального женского монастыря остатки старинных белокаменных надгробий, келий, многочисленных предметов быта, а также кресты и цепи для «умерщвления плоти». Все эти артефакты станут частью коллекции строящегося в подземной части монастыря музея, который поможет лучше узнать московскую православную жизнь XIV-XIX веков. (http://www.strf.ru/material.aspx?CatalogId=222&d_no=33113)

38 фото

Discussion